Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 129

Глава 9

Глава 9

Лагерь археологов

???

Конечно же я мой рассказ встретил много скепсиса и насмешек со стороны студенчества. Пришлось обламывать. Как иначе? Посмеются, а потом мне их из рабства вызволять? Сражаться с непонятными мужиками? Кто готов к такому?

— Так, товарищи «президенты», идем со мной, быстро, времени мало, сами посмотрите. Остальные, если жить еще не расхотели, сидите, как мыши. Костров не разводить, сильно не кричать, да и говорить в полголоса. Тут вас не видно за кустами и деревьями, — сказал я.

«Законно выбранные власти» продублировали мою приказ-просьбу. Наверное, чтобы не выглядело, как будто свободные люди с возможностью выбора, подчиняются изгнанному тирану. Но если решение принимается не ими, если не способны такая же это власть? Бутафория.

— Я присмотрю за лагерем, — сказал вслед Костя таким тоном, что в двух словах читалось и «виноват» и «исправлюсь» и еще много чего.

— Ты, Костя не дури, а собирай народ, и готовьтесь к выходу. Там такие волкодавы приплыли, всего по прямой в двух километрах отсюда, хоть и низкие, лохматые, но мы все слабее их духом, да и всем остальными, проиграем. А на кону жизнь. Меняться нужно всем внутренне, а не в игры демократические играть. Я жду… И еще… ментов нет, признаков технологической цивилизации нет, лучше отталкиваться от того, что мы тут одни такие. Значит, что нужно выживать, а не ждать с моря погоды и сгинуть, — сказал я и повел на гору «президента» и его «вице».

— Это… вот только для того, чтобы ты, Посталовский, отстал от нас. Потому и идем, — говорили они словно бы одним голосом на двоих.

Обвиняли меня, что я нечестный политик? Мол только на силу и уповаю. Но с наигранно надменным видом, выслушали. С ухмылками, но засобирались пойти посмотреть на «галлюцинации неадекватных личностей».

Так оба, и Алексей, и Николай, отправились следом, даже не удосужившись отдать распоряжения остававшимся студентам, которых было необходимо отвлечь работой.

Не дойдя до места, откуда велось наблюдение, лидеры студенческой общественности вспомнили, наконец, что государство не должно оставаться на «премьер-министра» и один из них обязательно нужен в лагере. Так что Шац опасливо пошел следом за мной, а его заместитель отправился в лагерь, впрочем. Бардак.

Интерлюдия.

Темнота. Но глаза уже привыкли и хоть немного, по крайней мере, но Георгий рассмотрел ящики с водкой, с тушенкой и другими консервами. Если бутылку с «Пшеничной» горе-любовнику, от которого воняло мочой, удалось открыть, то, как ни крутил банку с тушенкой, как ее не пытался негромко ударить об угол, чтобы разломать, жесть никак не поддавалась.

Поэтому главной закуской Жорика стали помидоры и с трудом вскрытая банка с консервированным горошком. Георгий поленился сильно копаться в многочисленных ящиках, иначе он смог бы найти сыровяленую колбасу, галеты, печенье и конфеты. Этот дефицит продавщица Зина спрятала на самый низ, заставив все остальное пространство склада консервами и овощами. Мало ли… тут же как не охраняй, но если местная «элита» прознает, штурмом возьмут склад, на котором деликатесы, за которые некоторые и отсидеть готовы.

Выпив две трети бутылки водки, запивая ее «Дюшесом» и заедая нехитрой закуской, перспективный некогда жених осмелел и уже начал строить планы побега. Еще часа полтора назад он трясся от страха, когда неизвестные повесили амбарный замок, стремясь попасть внутрь склада, но столкнувшись с тем, что дверь все равно не открывается, воры отступили, или их кто-то спугнул.

После этого инцидента голосов рядом со складом не звучало, но Георгий понимал, что это временно. Он ждал милицию, но никаких звуков, которые могли бы говорить о том, что доблестные представители советской правоохранительной системы появились, не было.

Сняв большой крюк, закрывающий склад изнутри, Жорик умудрился-таки железным прутом поддеть накинутый на дверь замок снаружи. Горе-любовник боязливо высунул голову. По непонятному для Георгия стечению обстоятельств, народу не было вообще.

Представить такое Жора не мог, он то знал, что в это время, ближе к обеду, деревенские мужики обязательно приходят к магазину, чтобы купить несколько сосулек и бутылку «чернил», так они называли вино-шмурдяк, червивку. После чего эти достопочтенные товарищи распивали благородный напиток от советского пищепрома под двумя яблонями на скамейках у волейбольной площадки.

Никого. Тишина и настораживала молодого ловеласа и одновременно пугала. Выбравшись из своего убежища, Георгий решил не испытывать судьбу, а скрыться в кустах. Склад располагался в метрах сорока от заброшенной дороги к озеру, туда он и пошел, цепляя разросшуюся крапиву и колючую ежевику.

Когда Георгий вышел к холмам, которых было множество и рядом с магазином, но тут просто повсеместно, он присел, наслаждаясь свежим воздухом и усиленно жмурясь. Нахождение в почти темном помещении не прошли даром для зрения. И у беглеца сильно резали и щипали глаза.

Резкий шум со стороны ближайшего огорода, до которого было метров сорок и не меньше шести больших холмов, взбудоражил Жорика.

— А-а-а! Помогите! — напряжение последних часов и постоянное молчание вынудили Георгия непроизвольно заорать.

Он не хотел привлекать к себе внимание, но так получилось. Взяв резкий старт от приближающегося шума, в котором пуганому парню мерещился свирепый кабан, Жора побежал, как никогда еще не бегал. Он не видел, что причиной шума была большая собака. Она сегодня утром лишилась хозяев, проголодалась, вспомнила, что хищник, погнала зайца.

Псу с кличкой Рекс был безразличен убегающий человек, собака не ела уже второй день и инстинкты подсказали, что длинноухий мог бы решить проблему домашнего зверя. Хозяева большого лохматого представителя породы «кавказская овчарка» уехали на поминки к дальним родственникам в Казероги и должны были вернуться утром.

Собака была на цепи и смиренно ждала своих кормильцев. Рекс умел снимать неплотно прилегающий самодельный ремешок, выполняющий роль ошейника, чем и воспользовался и сейчас бессмысленно гонялся за зайцем, так как догнать длинноухого труса оказалось крайне сложно.

Крик, послышавшийся буквально в сорока шагах сзади, заставил вздрогнуть и Штейна и Свету. Михаил даже продемонстрировал, что владеет ненормативной лексикой, емко охарактеризовав на великом и могучем свою позицию по сложившейся ситуации.