Страница 84 из 86
61
Просыпаться мне совсем не хочется, но не самое ароматное дыхание Риты прямо в лицо выбора не оставляет.
— Фу, — отворачиваю её морду, а потом треплю по загривку. — Тебе нужно почистить зубы.
— Удачи тебе попробовать это сделать, — слышу насмешливый голос, и вместе с ним в мою голову резко врываются все воспоминания вчерашнего дня. Все.
Я распахиваю глаза и резко сажусь на кровати. Голова тут же кружится, а внизу всё отдаёт тяжестью.
Вяземский стоит у шкафа. Голый.
Рефлекторно я вскидываю руки и закрываю глаза.
— Серьёзно? — он уже откровенно забавляется. — Но ладно. Зато сиськи не прикрыла хоть.
Чёрт.
Второй рукой тут же пытаюсь прикрыть свою обнажённую грудь, но вдруг самой становится смешно. Да, именно такой коктейль — веселье, смущение и “вот же пиздец”.
— Вставай, Валькирия, — слышу шорох одежды и осторожно убираю руку от лица. — Я собрал нам с тобой завтрак, но поедим уже в лесу.
— В… лесу? — смотрю на него, моргнув несколько раз.
— Ну да, — отвечает так, словно это обычное дело. — Пойдём поохотимся на птиц. Мне нравится бывать там после секса.
М-м… что?
Боже, он и правда странный.
И… красивый.
Да, мой гормональный фон сейчас проворачивает со мной это — я вдруг вся таю от одного его вида. Я не художник, конечно, вообще не человек искусства, но откровенно любуюсь сейчас на то, как яркий золотистый солнечный луч падает на кожу Кирилла, подсвечивая его странные татуировки.
— Только не говори, что тебе жалко бедных куропаток, — Вяземский достаёт из шкафа чёрную футболку и натягивает её.
— Я рубила курам головы с восьми лет, — пожимаю плечами, прижимая к груди одеяло.
— Я буду ждать тебя внизу, — Кирилл берёт куртку и идёт к двери.
— На душ двенадцать минут? — не удерживаюсь от шпильки, пряча улыбку.
— Чего? — он оборачивается, непонимающе сведя брови.
— Ничего, — качаю головой, опустив глаза и прикусив губу, чтобы не хихикнуть.
Вяземский прищуривается — это я замечаю, когда так не вовремя снова вскидываю на него глаза. Но тут же делаю невинный вид, и он, поджав губы, выходит из комнаты.
Через двадцать минут мы уже шагаем по тропинке, минув калитку на заднем дворе его дома, к лесу. Сегодня в воздухе как-то по особенному пахнет хвоей. Погода стоит тихая и не холодная, хотя шапку я и натягиваю, заправив выбившиеся из косы волосы за уши.
— И часто ты ходишь в лес? — завожу разговор первая, потому что мне, в отличие от Вяземского, как-то некомфортно шагать в тишине.
— В смысле ты спрашиваешь, часто ли я трахаюсь?
Удивлённо хлопаю глазами, не сразу осознав, что он просто поддевает меня. Сам ведь перед этим сказал, что любит ходить в лес после секса.
— Что? Нет! — морщусь, ощущая, как щёки теплеют. — Я спрашиваю именно про лес.
— Часто.
— Любишь тишину?
— Лес учит быть внимательным к деталям. Однажды я заблудился в нём в свои девять. Пошёл сам утром и бродил до темноты.
— Тебя нашли?
— Да. Но я уже и сам вышел. Сначала было весело, потом начал паниковать, когда понял, что потерялся, а потом пришлось вспомнить всё, что знаю.
— И не страшно было возвращаться потом? Ты ведь испытал страх в лесу. Люди обычно не очень стремятся вернуться в те места, где испытали сильный стресс.
— А ещё научился гасить приступы паники и воспроизводить в памяти то, что казалось неважным. Сосредотачиваться.
Он… правда очень своеобразный. И, признаться, многие его понятия о жизни вызывают во мне уважение. Я тоже никогда старалась не бежать от проблем, предпочитая встречаться с ними лоб в лоб. Его философия близка мне.
Со страхом и тревогой я осознаю, что Вяземскому, кажется, отдалось не только моё тело, но и душа уже на подходе. Уже зависла над пропастью, занеся одну ногу и готовая прыгнуть в эту опасную бездну под названием Кирилл Вяземский.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он неожиданно, когда мы уже подходим к опушке.
— В смысле? — смотрю на него непонимающе.
— Болит?
А.
О-о.
Вот так забота.
— Вроде нет, — пожимаю плечами, но посмотреть на него в этот момент не решаюсь, предпочитая пялиться себе под ноги.
— Хорошо.
— Хорошо? — всё же вскидываю на него глаза, потому что тоном он говорит это странным.
— А ты думала, я с тобой в лесу собираюсь только на птиц охотиться и бутерброды есть? — ухмыляется и обдаёт таким взглядом, что моя кожа моментально нагревается.
Следующие полтора часа мы углубляемся в лес. Кирилл рассказывает о том, сколько раз тут бывал в детстве, какие места знает, как быстро выйти на автомобильную дорогу, если пройти по тропе за озером. Показывает небольшой водопад, о котором не знает никто из его семьи, и где он раньше прятался, когда нужно было привести голову в порядок, где любил читать в тишине.
Говорит открыто, иногда улыбаясь. Он кажется таким… настоящим. Собой.
Настоящим собой, да.
Вот тут, в лесу, в капюшоне толстовки, с рюкзаком с бутербродами и с арбалетом на поясе. Словно из другого времени и пространства. Не опасный мажор, сын мафиозного авторитета и его правая рука, а молодой и свободный дух леса.
Это очаровывает меня. Сметает в груди последние барьеры. Память ещё пытается подкинуть воспоминаний, как он притащил меня к себе в дом, как заставил унизительно спать на покрывале в углу его спальни, как обидно называл существом… Но тут же сама противостоит себе, напоминая, как он бережно поднял меня, избитую, тогда в парке, как в кровь разодрал руки о камни, пытаясь откопать под завалами, как ласкал вчера, даря необыкновенные ощущения.
Он сложный, да.
И любить его будет сложно.
И признать себе в том, что мне хочется этого, тоже сложно.
Но ведь… хочется.
Мы устраиваем небольшой привал и завтракаем. Мне кажется, никогда я не ела таких вкусных бутербродов с бужениной и мясом, и никогда не пила такого вкусного чая, как из термоса из нержавейки, который взял Кирилл.
Мне хочется смеяться, хочется слушать его, его голос и смех. Видеть его улыбку.
— Смотри, — говорит Кирилл, прищурившись и замерев. — Там, в роще.
Чуть дальше от нашего привала я замечаю шевеление в кустах. Осторожно беру арбалет и прицеливаюсь, как и учил Вяземский. Плавно выдыхаю, выравниваю грудную клетку и отпускаю стрелу.
Мимо.
— Чёрт, — морщусь недовольно.
— Мазила.
— Что? — резко развернувшись, сердито смотрю на Кирилла, а потом пинаю его кулаком в плечо.