Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 79

Я зашла к себе, закрыла дверь на ключ и села на лавку, чтобы перевязать руку. Бинт был чистый, но тонкий, и я знала, что к вечеру он снова промокнет. За стеной слышались шаги Дарвена, и каждый его шаг отдавался в моей лавке через половицы. Когда он проходил мимо двери, шаги чуть замедлялись, будто он хотел остановиться, но не решался.

Я перетянула порез, закрепила конец узлом и встала. На столе лежал мой реестр, открытый на чистой странице. Я записала вторую строку: «Человек от совета Орр требует список работ. Отказано». Потом дописала третью: «Господин Дарвен Орр вошел в комнату без стука. Оставил еду. Не прикасался к рабочему столу». Почерк у меня был ровный, рабочий, и от этого записи выглядели как приговор.

За стеной шаги остановились. Я ждала стука в дверь, но стука не было. Вместо этого раздался голос Рен из коридора, тяжелый и ровный:

— Господин, кухня закрыта. Госпожа приказала.

Пауза. Потом тихо, почти без интонации, голос Дарвена:

— Я не к ней. Я за водой.

— Вода у меня. Подождите.

Я слышала, как Рен загремела ведрами, как Дарвен отошел к стене, и как скрипнула половица под его весом, когда он прислонился спиной к моей двери. С той стороны доски было слышно его дыхание, ровное и медленное. Я сжала край столешницы и отвернулась к окну.

— Ясна, — сказал он глухо.

— Что.

— Я не приказывал. Я спросил.

— Я слышала.

Писец поднял перо. — Я не знал, что у тебя порез.

— Теперь знаешь.

С той стороны раздался тихий стук — он ударил кулаком по своей половице, не по моей двери. Потом шорох ткани, будто он поднялся, и его шаги ушли по коридору. Рен проводила его взглядом, я это поняла по тому, как она перестала греметь посудой, и сказала ему вслед:

— Идите к себе, господин. Здесь не ваша кухня.

Я выдохнула и открыла реестр на новой строке. Записала: «Господин Дарвен Орр пытался войти на кухню. Остановлен кухаркой. Метка не активна». Подчеркнула последнее слово дважды. Если бы он сорвался, я бы знала, что делать. А так не знала.

К полудню пошел снег, и в общем доме стало тише. Мейр принес мне бумагу из суда, официальную, с гербовой печатью: «Госпожа Ясна Эйр, мастер печатей, имеет право вести реестр работ от своего имени на территории общего дома». Я перечитала трижды, и впервые за утро мои руки перестали дрожать. Это было признание того, что я существую отдельно от дома Орр, что мои записи имеют вес, и что совет не может прийти и забрать их без суда.

Я спрятала бумагу под пресс-папье и пошла к двери. Замок был тяжелый, медный, и ключ к нему лежал у меня в кармане. Я повернула его дважды, вышла в коридор и заперла за собой. В конце коридора стоял Дарвен. Он смотрел на меня, и я впервые увидела в его глазах не власть, а усталость. Рукав его рубашки был закатан, и на запястье краснела полоса ожога, тонкая и ровная, как линия подписи.

— Я ухожу к Корвину Далю, — сказала я. — Бумага из суда у меня с собой.

— Я провожу.

— Нет. Останешься здесь.

Метка на его запястье дрогнула, но не вспыхнула. Он сжал руку в кулак, и красная полоса стала ярче, но он промолчал. Я развернулась и пошла к выходу.

Снег хрустел под подошвами, и этот звук был единственным, что я слышала. Дорога от общего дома до канцелярии Корвина Даля занимала двадцать минут пешком через нижний рынок. Мимо пекарни, где пахло горячим тестом. Мимо часовни с облупившейся позолотой. Мимо дома Летты Сорр, у которого всегда стояла карета с гербом казначея. Сегодня кареты не было, и это меня насторожило.

У ворот канцелярии меня ждал Мейр. Он стоял, прижимая к груди кожаный портфель, и вид у него был такой, будто он не спал двое суток.

— Корвин Даль ждет вас, — сказал он. — Но он не один.

— Кто с ним?

— Торис Орр.

Я остановилась. Снег продолжал сыпаться, и на плечах Мейра уже лежал тонкий белый слой.

— Мне войти одной?

— Я войду с вами. Так положено по ритуалу общего дома. Свидетель с вашей стороны.

Я кивнула и пошла к двери. Мейр пошел за мной, и его шаги звучали тяжелее моих.

Внутри канцелярии пахло сургучом и старым деревом. За длинным столом сидел Корвин Даль, сухой, с аккуратной бородкой. Напротив него, в кресле, сидел Торис Орр. Он был в черном, и его седая борода была подстрижена так ровно, что казалась нарисованной. Увидев меня, он не встал.

— Мастер Эйр, — сказал Корвин Даль. — Садитесь.

Я села. Мейр встал у двери, и портфель он положил на скамью рядом с собой.

— Госпожа Эйр подала в суд заявление о разводе, — сказал Корвин Даль, и его голос звучал так, будто он зачитывал погоду. — Сегодня совет дома Орр в лице старейшины Ториса Орр выразил желание ознакомиться с реестром работ мастера.

— Реестр находится в моей мастерской, — сказала я. — Под печатью гильдии.

— Совет просит передать реестр на хранение в канцелярию до окончания ритуала, — сказал Торис Орр, и его голос был похож на треск сухого дерева. — Для сохранности.

Я посмотрела на него. В его глазах не было ни злости, ни просьбы. Была привычка, и эта привычка была страшнее всего.

— Нет, — сказала я. — Реестр заведен на мое имя, оплачен из моего кошелька и хранится в помещении, на которое у меня есть бумага суда. Совет дома Орр не имеет права голоса в моих делах.

Корвин Даль кашлянул.

— Пока метка активна, господин Дарвен Орр и представители совета дома Орр не имеют права голоса в делах мастера Ясны Эйр. Это записано в решении суда от позавчера. Старейшина Орр, ваше присутствие здесь — нарушение.

Торис Орр не двинулся. Только его пальцы, лежавшие на коленях, чуть сжались.

Радан не перебил. — Я не Дарвен Орр, — сказал он. — Я старейшина рода.

— Вы представитель совета, — сказал Корвин Даль. — И ваш род сейчас в процессе развода. Приказ суда распространяется на весь совет, пока метка не погаснет.

Торис Орр встал медленно, как человек, который не привык, чтобы ему указывали на дверь, и его тень на полу удлинилась до моих ног. Я не отвела взгляда.

— Вы делаете ошибку, мастер Эйр, — сказал он. — Дом Орр помнит тех, кто ему служил.

— Дом Орр помнит, — сказала я. — Поэтому и проигрывает.

Он вышел. Дверь за ним закрылась, и в канцелярии стало тихо. Корвин Даль положил папку обратно и посмотрел на меня.

— Госпожа Эйр, я обязан вас предупредить. Если совет дома Орр подаст встречный иск о подлоге печатей, ваш реестр будет изъят на время разбирательства. Совет имеет на это право до окончания ритуала.