Страница 35 из 40
Глава 35. АРТËМ
Я не мог остаться с ней наедине, чтобы поговорить.
Поток гостей становился всё плотнее. Я работал на автопилоте: дежурные улыбки, крепкие рукопожатия, пустые фразы о вдохновении. В Париже Вика была моим проводником в мир имён и лиц, но здесь правила игры изменились. Теперь я вводил её в свой круг, кожей чувствуя, как каждый второй мужчина в зале раздевает её взглядом.
Внутренний предохранитель был на пределе. Я ощущал, как ярость, вызванная присутствием Алекса, и собственнический инстинкт смешиваются в опасный коктейль. Еще немного, и я бы сорвался.
Появление Марины стало спасением. Её словесный водопад, обычно утомляющий, на этот раз стал идеальным белым шумом, за которым я смог наконец перевести дух.
— Артём, боже, это гениально! — пропела она, обрушивая на нас лавину своего восторженного темперамента.
Я не смог не улыбнуться. Услышать такое от Марины — дорогого стоит.
— Потрясающие фотографии, Артём, хотя половину из них я вообще не поняла. Что ты хотел этим показать?
Я увидел, как уголки губ Вики дрогнули. Я поймал этот момент. Её лёгкая, мимолётная улыбка вспыхнула и тут же исчезла.
— Я думаю, он обязательно поделится своими идеями и взглядами, — спокойно произнесла Вики.
Марина тут же перевела на меня взгляд, и чёрт возьми, в её глазах мелькнула хитринка.
Чёртова ищейка Марина. Она догадалась!
Догадалась о моём истинном отношении к Вики.
Каким-то образом, чёрт возьми чутьём, иначе это не назовёшь. Как в своё время догадалась о моих чувствах к Лисе. Я не придал особого значения её фразе тогда, в тот вечер, когда мы прощались, но теперь я видел — она знала. Или, по крайней мере, подозревала.
Марина сделала вид, будто ничего необычного не происходит, и спокойно спросила.
— А что насчёт тебя, Вики? Ты как агент и представитель Артёма понимаешь, о чём говорят эти снимки?
Я перевёл взгляд на Вики, ожидая её реакции. Она посмотрела на Марину, наклонила голову и спокойно ответила.
— Думаю, что да.
Марина улыбнулась, и я вдруг почувствовал, как что-то внутри меня чуть сжалось, но не от боли.
Нет, в этот момент я, пусть на короткий миг, но воспрял духом.
Я ещё раз взглянул на Вику, но в этот момент к нам подошёл Анатолий, директор издательства ArtView, и разговор перешёл в официальное русло. Мы обсуждали работу, рынок и перспективы, но едва я услышал приближающиеся шаги, тело напряглось до предела. Я уже знал, кто это.
Алекс присоединился к нам. Вика спокойно представила его Анатолию, а затем, извинившись, они вдвоём отошли к одной из фотографий.
Я продолжал говорить, отвечать, но внутри пульсировало лишь одно желание: развернуться, подойти к Вики, обхватить её лицо ладонями и поцеловать. Жадно, горячо и в то же время нежно.
Я чувствовал, как в груди поднимается глухая, яростная ревность. Я горел заживо. Хотелось сорваться с места, обнять и больше не отпускать. Когда наш разговор с Анатолием исчерпал себя, а моя выдержка была уже на грани, ко мне подошли Лиса с Даниилом. Я не удивился его присутствию. После нашей стычки в кафе было очевидно: он не оставит Лису без присмотра, особенно на таком вечере.
— Артём! Это просто невероятно! — Лиса улыбалась, её глаза сияли, а голос звучал искренне восхищённо. — Я смотрю на снимки и не понимаю, как ты добился таких контрастов. Это просто магия!
Я взглянул на неё, потом на Даниила, который стоял рядом, придерживая её за талию. Он явно был не в восторге от её восторженного тона. Лицо у него, как всегда, невозмутимое с ленивой усмешкой, но лёгкое напряжение выдавало. Громов, конечно, не подаст виду, но явно бы предпочёл, чтобы Лиса так восхищалась кем-то другим.
— Солнце, не стоит так расхваливать творца, — заметил он, скользнув по мне оценивающим взглядом. — А то, не дай бог, он возомнит себя слишком великим, и тогда в поисках вдохновения уйдёт во все тяжкие.
Я хмыкнул. Ну да, конечно.
— Например, во что именно, Громов? — с интересом посмотрел я на него, сделав глоток шампанского.
Лиса почувствовала перемену в тоне. Её рука чуть сильнее сжала ладонь Даниила, будто предупреждая его.
— Ты ведь поехал со мной потому, что действительно интересуешься искусством? — осторожно спросила она.
Даниил усмехнулся и перевёл на неё взгляд. В этот момент я заметил, как его выражение лица изменилось — всего на секунду, но этого было достаточно. А затем он вдруг склонился к ней и чмокнул в кончик носа. Лиса вздрогнула и тут же нервно поправила волосы. Я заметил, как на её щеках проступил лёгкий румянец.
— Но я действительно интересуюсь искусством, малыш, — с лёгкой усмешкой произнёс он. — Особенно сегодня. И вчера. И позавчера, когда ты меня фотографировала.
Лиса вспыхнула ещё сильнее, а я, не удержавшись, спросил:
— Ты точно говоришь об искусстве, Даниил?
Даниил медленно перевёл на меня взгляд, в котором мелькнул явный вызов. Я же с показным интересом посмотрел на Лису, которая смущённо отвела взгляд, и продолжил.
— Спасибо за оценку, Лис. Я готов показать, как именно добился этих контрастов.
Я видел, как в этот момент выражение лица Громова едва заметно дрогнуло. Внешне он оставался расслабленным, сохраняя ту же лёгкую улыбку, но его глаза... в них не было и намёка на веселье. Я же отдавал себе отчёт, что моя провокация на сто процентов связана с этим глухим раздражением и ревностью. Понимал, что ищу выход, чтобы выплеснуть эмоции, и Даниил идеально подходил на роль мишени.
— Всегда хотел разобраться в контрастах, — спокойно сказал он. — Поэтому в следующий раз, солнце, я поеду с тобой. Может, Артём научит меня чему-то новому.
Лиса покачала головой и устало выдохнула. Она прислонилась к Даниилу и посмотрела на меня:
— Мы пойдём дальше. Выставка замечательная, Артём, мои поздравления.
Она задержала на мне взгляд чуть дольше, а потом, как будто вспомнив что-то, спросила: