Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 40

Глава 33. АРТËМ

Ночь выдалась чертовски долгой. Я лежал, глядя в потолок, и прокручивал в голове наш разговор, вернее, мой монолог, моё признание. Её глаза, в которых промелькнул испуг, растерянность, что-то ещё, что она тут же спрятала. Я вспоминал, как её пальцы мягко убрали мою руку от лица, как её голос оставался ровным, но я знал, что внутри неё бушевала буря.

Я сделал всё правильно.

Чем дольше я лежал в темноте, слушая размеренный шум улицы за окном, тем яснее понимал: я не мог поступить иначе. Я сказал правду. Не хотел недомолвок, не хотел ходить вокруг да около или делать вид, что ничего не происходит. Просто не мог. Чувства к Вике давно переросли границы мимолётного увлечения или простого желания быть рядом. Это было нечто иное. Гораздо большее.

Я закрыл глаза, но сон не приходил. В голове снова и снова звучал мой собственный голос.

«Я люблю тебя, Вики».

Эти слова звучали теперь как неизбежность. Я знал, что с этого момента пути назад нет. Я не мог сделать вид, что ничего не говорил, не мог забрать слова обратно или притвориться, что всё осталось по-прежнему. И самое главное — я этого не хотел.

Я сел на кровати, опустив голову и потерев лицо ладонями. Мысли роились, сменяя друг друга.

Что дальше?

Я прокручивал в голове все возможные варианты. Всё было слишком зыбко, слишком нестабильно. Вика могла решить отдалиться, попытаться снова оттолкнуть меня. Могла сделать вид, что между нами ничего не изменилось. Но я чувствовал — этого не будет. Она не сможет. Я слишком хорошо её знал.

«Я не хочу обсуждать это, Артём. Не сегодня»

Но наступит «завтра». Наступит момент, когда она не сможет больше игнорировать то, что происходит, между нами.

Я поднялся, прошёлся по комнате. Москва спала, а я — нет.

Я думал. Думал о том, что не хочу её потерять. Что не хочу, чтобы окончание нашего сотрудничества стало окончанием нас.

Раньше я не задумывался об этом серьёзно. Да, проскакивали мысли о том, что будет после, но сейчас они приобрели совершенно другую форму.

Париж.

Этот город всегда звучал в её словах по-особенному. Она говорила, что любит его. Я помнил, как она рассказывала про прогулки по Монмартру, про утренний запах кофе в уличных кафе, про золотые закаты над Сеной.

А я понимал, что люблю её. И без неё Москва теряла для меня всякий смысл.

Я сел за свой рабочий стол и стал смотреть в пустой монитор компьютера. Раньше мне казалось, что этот город — мой дом. Здесь всё: моя работа, мои друзья, мой ритм жизни. Но сейчас я понимал, что всё это ничто без неё.

Я начал всерьёз думать о переезде.

Чёрт возьми.

Я не был импульсивным идиотом, готовым сорваться с места ради каприза. Но это и не было капризом — это было осознанное желание быть рядом с Викой.

Я не знал, как она отреагирует. Не знал, захочет ли она видеть меня. Но я знал одно: я не позволю нам закончиться.

Я уснул только под утро — разбитый, с той странной пустотой внутри, которая не давала покоя. А когда резко проснулся в десять утра, первым делом посмотрел на часы и схватил телефон, собираясь написать ей. Но что-то внутри заставило меня остановиться.

На Вики нельзя давить или настаивать, иначе она просто отдалится. Я понял это ещё в Париже, когда она работала над выставкой. Стоило проявить излишнюю настойчивость — и она уходила в себя. Отстранялась. Пряталась за стеной холодности, деловитости и полного безразличия.

Поэтому я заставил себя положить телефон обратно на стол, хотя легче от этого не стало.

Завтракая, я не мог перестать смотреть на часы. Минутная стрелка двигалась слишком медленно, время будто растягивалось, наполнялось ожиданием, которое сводило с ума. Я знал, что веду себя как идиот, но сделать с этим ничего не мог.

Затем я заставил себя пойти в душ. Долго стоял под прохладными струями, пытаясь унять напряжение и привести мысли в порядок, но это не помогло. В конце концов я не выдержал. Выйдя из ванной, тут же схватил телефон и наконец-то написал ей:

Артём: «Когда увидимся?»

Ответ пришёл не сразу.

Прошло полчаса. Полчаса, за которые я успел нарезать по квартире добрую сотню кругов, поочерёдно убеждая себя, что всё в порядке, и тут же выстраивая в голове самые паршивые сценарии. И вот, наконец, телефон в руке завибрировал.

Вики: «Сегодня занята. Встретимся завтра на выставке».

Я выдохнул.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Всё не так. Я чувствовал, что всё идёт не так и я уже не мог просто сидеть и ждать.

Снова начал ходить по квартире, загоняя себя мыслями, потом не выдержал, схватил телефон, заказал такси и направился к её отелю.

Плевать, что она просила времени. Плевать, что, возможно, ей действительно нужно побыть одной.

Я должен был её увидеть. Когда я подъехал, то сразу поднялся к её номеру, но дверь мне никто не открыл.

Я постучал.

Тишина.

Постучал ещё раз.

Снова тишина.

Я посмотрел на дверь, не понимая, какого чёрта. Минут десять я просто стоял и гипнотизировал её взглядом, пытаясь осознать, что происходит.

Потом развернулся и спустился вниз, к стойке регистрации.

— Подскажите, мадемуазель Вики Леру на месте?

Девушка-администратор взглянула на меня, затем перевела взгляд на монитор и начала что-то проверять. Я молча ждал, про себя молясь лишь об одном: не услышать роковое «она выехала сегодня».

Я заставлял себя сохранять спокойствие. Вика написала, что мы увидимся на выставке, значит, она всё ещё в городе. Она не могла улететь — она всегда держит своё слово.

— Вики Леру нет в номере, она вышла и сообщила, что будет вечером.

Я выдохнул. Хорошо.

Но тут же в голове вспыхнул другой вопрос.

Где она? Она гуляет? Решает какие-то вопросы?

Я снова посмотрел на телефон. В этот момент мне до боли хотелось нажать на кнопку вызова: сказать, что я жду, спросить, где она. Но я понимал: если ей нужно одиночество, значит, оно ей действительно необходимо.