Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 40

Глава 15. АРТËМ

За несколько дней до выставки я сидел в одной из атмосферных галерей Парижа и впервые в жизни давал интервью. Волнительно? Ничуть. Меня больше занимала мысль о том, что я, чёрт возьми, никогда не представлял себя человеком, который будет отвечать на вопросы для Le Journal des Arts.

За день до этого Вики прислала короткое сообщение:

Вики: «Одевайся так, как одеваешься всегда».

Я только усмехнулся, читая это. Конечно, на мне был пиджак, свободная футболка с абстрактным принтом, брюки и удобные ботинки. Брендовые вещи? Честно, я даже не вникал, главное, чтобы выглядело гармонично и не напыщенно.

Напротив меня сидел критик — высокий мужчина в очках, тонкие черты лица, дорогой парфюм и в руках диктофон. Он смотрел на меня с лёгким прищуром, будто пытался заранее разгадать, кто перед ним.

— Артём, ваши работы отмечены нестандартной эстетикой. Как бы вы сами описали свою фотографию?

Я усмехнулся, сделал глоток кофе, ответил:

— Честно? Это как смотреть в зеркало в чужой квартире. Ты видишь себя, но в другой обстановке.

Критик приподнял бровь, будто оценивая мой ответ, но затем кивнул, соглашаясь с мыслью.

— Интересная аналогия, — он сделал пометку в блокноте. — Вы много работаете с обнажённой натурой. Где проходит граница между искусством и провокацией?

Я на секунду задумался, а потом посмотрел на него прямо:

— В глазах зрителя.

Он улыбнулся.

— Значит, вы считаете, что нет объективной границы?

— Есть. Но она размыта. И каждый день её кто-то двигает дальше.

— Ваши работы довольно кинематографичны. Вас когда-нибудь привлекал мир кино?

Я пожал плечами:

— Мне нравится запечатлевать эмоции в одном кадре.

— А если предложат снимать?

Я усмехнулся.

— Если это будет стоить моего времени, почему бы и нет?

Критик сделал пометку, затем перевёл взгляд в сторону и слегка кивнул кому-то, сидящему за столиком поодаль. Я автоматически проследил за его взглядом и увидел Вики.

Она сидела с командой критика, идеально прямая, с чашкой эспрессо в руках. Её взгляд был всё таким же холодным, но, чёрт побери, теперь я знал, что это не означает безразличие. Она слушала, оценивала. И я видел, что ей нравились мои ответы.

После окончания интервью я пожал критику руку, и он предложил сделать селфи — якобы для материала. Почему бы и нет?

Я достал телефон, сделал пару кадров и отправил их в общий чат, который Марина создала для нашего трио: меня, Лисы и её самой.

Артём: «Артём Орлов принял участие в традиционном ритуале: селфи с важным человеком».

Ответы прилетели мгновенно.

Марина: «Господи, когда ты научился писать так, будто у тебя пять литературных премий?! Надеюсь, ты хотя бы не напялил свой уродский пиджак!»

Лиса: «Я держу за тебя кулаки, ты же знаешь! Ты это заслужил. Очень жду выставку, даже отсюда».

Когда мы вышли из галереи после интервью, я сразу заметил припаркованный у тротуара чёрный Mercedes.

За рулём сидел мужчина — ухоженный, с холодным взглядом, в безупречно выглаженной рубашке. Фактурный. Пресыщенный.

Он напомнил мне Громова, только постарше, с той же усталостью в глазах. Так выглядят люди, у которых есть всё, но по факту уже ничего не радует.

Я перевёл взгляд на Вики.

Она стояла спокойно, глядя в сторону машины, и, казалось, не замечала моего взгляда.

Странно. Почему-то я думал, что её выбор не будет столь очевидным. Мне казалось, Вики из тех женщин, которые ценят интеллект и творческих натур — тех, кто понимает искусство и вечно строит из себя загадку.

Но нет, рядом с ней оказался совсем другой типаж — человек, привыкший покупать, а не добиваться.

Она заговорила первой, не отвлекаясь от своих мыслей:

— Ну что ж, послезавтра выставка. Встретимся уже на месте. Мне остались последние штрихи, а тебе советую отдохнуть: после открытия у тебя по графику ещё несколько интервью.

Я скептически усмехнулся.

— А если выставка провалится? Может, зря так спешить с интервью?

Она посмотрела на меня ровно, без тени сомнения, будто не допуская мысли о провале.

— Не провалится, Артём.

Она развернулась и уверенно направилась к машине. Мужчина тут же вышел, обошёл авто и молча открыл для неё дверь. Она легко скользнула внутрь.

Я только провёл языком по зубам, глядя, как Mercedes плавно сливается с потоком машин.

И вот вопрос: какого чёрта её выбор меня так задел?

В тот же вечер в квартире Габриеля собрался наш узкий круг — те, с кем довелось поработать, кто помогал с выставкой или просто был в тусовке. Это был мой вечер, своего рода проводы перед днём, который решит, насколько успешным было всё то, что мы сделали.

Я пил пиво, слушал разговоры и шутки, а Элоиза устроилась у меня на коленях. Она лениво водила пальцем по моей шее, едва задевая кожу ногтями, будто ненавязчиво напоминая о себе. Я смотрел прямо перед собой, но мысли были совсем о другом.

Мужчина Вики.

Что-то в этой картинке не сходилось.

Я снова вспоминал этот момент: выход из галереи, машина, мужчина в идеально сидящем костюме, тот, кто вышел и открыл перед ней дверь, а она легко села внутрь, не удостоив его даже взгляда. Это было странно. Это выбивалось из всего образа, который уже начал складываться у меня в голове.

Габриель вдруг громко хлопнул в ладоши и поднял бутылку, прерывая мои мысли:

— Давайте поднимем эти бутылки за успех моего русского друга! И за надежду, что после его блестящего показа мы устроим не менее блестящую тусовку!

Все поддержали, дружно поднялись и чокнулись бутылками. Я молча кивнул Габриелю и сделал глоток.

И тут я услышал голос Элоизы. Тягучий, ленивый, он словно пытался пролезть мне под кожу и вытеснить все остальные мысли:

— Ты выглядишь измождённым. Наверное, Леру из тебя все соки вытянула.