Страница 14 из 40
Глава 14. АРТËМ
Первые две недели моего пребывания в Париже теперь казались сущим пустяком. То, что началось после нашей первой встречи в кафе, можно было назвать апокалипсисом в чистом виде.
Я откровенно не успевал и не понимал, как можно держать в голове столько дел одновременно. Но Вики справлялась. Хладнокровно, методично — точно так же, как она управляла своим телом во время съёмок. Только теперь под её началом были процессы, люди, звонки и переговоры. Она вела дела так, что я начинал сомневаться: а действительно ли она была просто моделью?
Полторы недели пролетели так, что я просыпался в восемь утра и ложился в два часа ночи.
Спасибо тебе, Карин, за то, что так долго тянула время.
Кстати, о Карин. В тот же день после кафе мы с Вики поехали к ней в офис, чтобы забрать те материалы, которые уже были подготовлены.
Карин в своей манере бурно удивлялась, заламывала руки и смеялась, твердя, что я везунчик — ведь она и сама не нашла бы никого лучше Вики. Я сидел на стуле и слушал её с привычной полуулыбкой, мысленно соглашаясь.
Да, Карин, ты права. Чертовски права.
Вики же сохраняла полную серьёзность. Она молча делала пометки и лишь изредка уточняла детали.
Так всё и началось.
С данными от Карин мы сразу поехали смотреть площадки. Я думал, что остановлюсь на фабрике. Андеграунд, кирпич, немного сырости и фактуры — должно было выйти круто.
Но когда я увидел первое здание, галерею в Маре, я понял: это оно. Старина, высокие потолки и огромные окна, в которые лился мягкий дневной свет. Именно здесь я хотел видеть свои работы.
Вики, стоявшая рядом, чуть повернула голову, взглянула на меня и спросила:
— Это?
Я молча кивнул.
— Хороший выбор, — спокойно произнесла она, доставая телефон.
Через десять минут она уже разговаривала с владельцем галереи, обсуждая условия аренды, сроки, возможность адаптации пространства.
Выбор освещения оказался отдельной головной болью, и я, если честно, даже не предполагал, что этот процесс будет настолько изматывающим.
Вики предложила пригласить специалистов, с кем работала раньше, и в течение дня у нас в галерее сменилось несколько человек, каждый со своим видением. Я чувствовал себя зрителем на шоу иллюзионистов, когда один предлагал мягкий рассеянный свет, другой — направленный жёсткий, третий вообще предложил комбинацию с цветными фильтрами, отчего мои чёрно-белые работы вдруг начали выглядеть как арт-инсталляции современных художников.
Мы переглянулись с Вики, и я увидел в её взгляде ту же мысль, которая вертелась у меня в голове: нет, не мой стиль.
— Давайте попробуем более нейтральное освещение, — Вики мягко, но уверенно повернулась к техникам. — Нам нужен акцент, но без эффекта театральности.
— Понял, — кивнул один из световиков. — Как насчёт тёплого спота с рассеиванием по краям?
Я прикинул, как всё это будет выглядеть, и результат мне понравился.
— Давайте тест, — кивнул я.
В течение часа мы пробовали разные сценарии. Некоторые снимки буквально терялись в слишком мягком освещении, другие, наоборот, начинали играть тенями, но перегружались контрастом.
— Тут свет забирает глубину снимка, — Вики указала на одну из фотографий. — А вот тут, наоборот, подчёркивает текстуру кожи.
Я посмотрел на неё, отмечая, что её наблюдательность и внимание к деталям работают даже здесь.
— Тогда берём эту схему, но усиливаем контурный свет, — я повернулся к техникам.
— Это можно сделать.
Когда всё было решено, я выдохнул. Блин, а ведь это только освещение. А сколько ещё впереди?
На следующий день мы сидели в ресторане с панорамными окнами и видом на оживлённую улицу. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая город в мягкие тёплые тона.
Перед нами на столе стоял ноутбук — я показывал Вики отобранные снимки.
— Это основные, — я провёл по тачпаду, прокручивая изображения. — Они были выбраны организаторами, потому что с ними я выиграл конкурс. Это обязательная часть.
Вики кивнула, пристально рассматривая каждую фотографию.
— А вот эти я бы добавил, — я открыл другую папку. — Но это уже на моё усмотрение.
Она внимательно вглядывалась, молча анализируя.
— Здесь текстура потрясающая, — наконец сказала она, указывая на снимок женской спины с тонкими нитями воды, стекающими по коже. — А вот этот… слишком жёсткий.
— Жёсткий?
— Да. Ты любишь контрасты, но тут, кажется, слишком сильный разрыв между светом и тенью. Детали теряются.
Я посмотрел на экран и понял, что она права.
— Можно немного смягчить, но не потерять глубину, — продолжила она.
Я поймал себя на мысли, что увлёкся. Мы обсуждали свет, текстуру, композицию, как будто это была не просто выставка, а что-то гораздо большее.
— Я доработаю, — кивнул я, откидываясь на спинку стула.
Она перевела взгляд на меня, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
— Хорошо. Тогда завтра возвращаемся к организационным вопросам.
Я усмехнулся, закрыл ноутбук и сделал глоток вина.
— Ты серьёзно относишься к этому.
— А ты думал, я взялась за это для галочки?
Организация — вообще не моё. Дайте мне камеру, свет, модель, и я выдам вам лучшие кадры, но всё, что касается пиара и работы с прессой — это отдельный вид пытки. К счастью, Вики взяла всё в свои руки.
Мы практически не виделись. Всё общение свелось к бесконечной переписке: она методично присылала отчёты и списки контактов, а я просто смотрел на это с ощущением, что попал в какой-то элитный проект, о котором раньше мог только мечтать.
Вики продумывала всё до мелочей. Первым шагом стало привлечение блогеров. Она скинула мне список с пометками: кто из них больше ориентирован на фотографию, а кто — на моду и искусство в целом.
— Тебе важно понимать, что каждый из них работает на свою аудиторию. Одним можно сделать ставку на эстетику, другим – на личность фотографа.