Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 16

Глава 6

Глава 6

Ярмарка была в двух вёрстах от деревни, на большом лугу у реки. Милана ездила туда каждый месяц — продавать настойки, отвары, сушёные травы. В этот раз она впервые взяла с собой Дарена. Не потому, что боялась, а потому, что он сам напросился. — Помогу донести, — сказал он. — У меня тележка. — Всё равно помогу. Она не спорила. Собрали корзины, уложили бутыли с тёмным стеклом, накрыли холстом. Дарен впрягся в тележку — Милана шла рядом. Дорога вилась через поле, потом через лес, и утро было свежее, с росой на траве. — Волнуетесь? — спросил он. — Всегда волнуюсь. А вдруг не купят? — Купят. — Вы так уверены? — Я видел, как вы работаете. Такое не пропадает. Милана улыбнулась. Он говорил редко, но если говорил — попадал в цель. На лугу кипела жизнь. Палатки, лотки, крики зазывал, запах жареного мяса и пряников. Милана заняла своё обычное место — в тени старого дуба, подальше от шумных рядов. Дарен поставил тележку, помог разложить товар. Бутыли с настойками блестели на солнце, травы лежали пучками, перевязанные суровой ниткой. Первые покупатели подошли быстро. Женщины спрашивали про отвары от бессонницы, мужики — про настойку от ломоты в костях. Милана отвечала спокойно, объясняла, как принимать, кому не стоит. Дарен стоял в стороне, наблюдал. Он не мешал — просто был рядом. И от этого ей было спокойнее. К полудню подошёл торговец. Полный, в дорогом кафтане, с перстнями на пальцах. Он торговал пряностями и вином, и Милана знала его давно — приставал каждый раз. — Миланочка, — пропел он, останавливаясь у лотка. — Всё одна? А я думал, ты уже нашла себе кого-нибудь. Такую красавицу грех не прибрать к рукам. Милана не подняла глаз. — Что вам нужно, Фрол? — Да так, — он наклонился ближе, — посмотреть. Может, и куплю чего. А может, и тебя куплю. Сговорчивые бабы у меня в цене. Она стиснула зубы. Дарен сделал шаг вперёд. Он не сказал ни слова — просто встал между Миланой и торговцем. Плечи расправил, взгляд тяжёлый, руки на поясе. Фрол осекся. — Ты кто? — спросил он, отступая. — Постоялец, — ответил Дарен ровно. — А вы, я смотрю, докучать пришли. — Я… я просто поговорить. — Поговорили. Идите. Фрол оглянулся, ища поддержки, но вокруг были только любопытные лица. Он что-то буркнул и ушёл. Милана выдохнула. — Спасибо, — сказала она тихо. — Не за что. Он давно пристаёт? — Давно. Я привыкла. — Не стоит привыкать, — сказал Дарен. — Так нельзя. Она посмотрела на него. В его голосе была не жалость, а злость — на Фрола, на всех, кто позволял себе лишнее. Милана отвела взгляд. В груди стало тепло. К вечеру товар почти разошёлся. Осталась пара бутылей и пучок полыни. Милана пересчитала монеты, довольно кивнула. Дарен помог собрать корзины. Они пошли по рядам — просто так, посмотреть. У одной палатки торговали рубахами. Домотканый лён, простая вышивка, крепкие швы. Милана остановилась. Оглянулась на Дарена. Он был в своей старой рубашке — выцветшей, с заплаткой на плече. Она сама её латала. — Идите сюда, — сказала она. — Зачем? — Примерьте. Он не сразу понял. Потом нахмурился. — У меня есть. — У вас есть заплатки. Идите. Он подчинился. Выбрал простую рубаху — серую, без вышивки. Милана покачала головой. — Эту, — сказала она, указывая на светло-льняную, с узкой синей каймой по вороту. — И эту, — добавила она, взяв вторую, тёмную. Она расплатилась. Торговка улыбнулась, заворачивая покупку в бумагу. Дарен стоял рядом, держа свёрток, и вид у него был растерянный. — Зачем? — спросил он, когда они отошли. — Просто. Носите. — Я не просил. — Я знаю. Это подарок. Он замолчал. Долго молчал. Потом сказал глухо: — Мне давно никто не дарил. Милана не ответила. Просто пошла дальше. Он догнал её, и они пошли рядом. Тележка скрипела, солнце садилось, и на душе было легко. Дома, вечером, он надел новую рубаху. Светлую. Она села ему по плечам, будто сшита была на заказ. Милана сидела у окна, чинила передник и украдкой поглядывала. Дарен поймал её взгляд. — Спасибо, — сказал он. — Носите на здоровье. — Я не про рубаху. Она подняла глаза. Он смотрел прямо, без улыбки. И она поняла: он не про рубаху. Про всё. Про то, что она пустила его в дом. Про то, что не боялась. Про то, что рядом с ней он снова чувствует себя человеком. — Не за что, — ответила она тихо. Сад за окном шелестел. Свеча горела ровно. И в этом маленьком доме на краю деревни стало ещё на одно чудо больше. Не магия. Близость.