Страница 43 из 72
В норэбане подвал, разноцветные лампы, тонкие стены. Суджин поёт так, что дрожит микрофон. Тэхо заказывает песню, которую никто не знает, и поёт её один, глядя в экран, и всем почему-то нравится.
Я сижу в углу и снимаю: лица, свет, руки с микрофоном.
Минджуна зовут петь. Он отказывается. Его зовут второй раз, третий — и он отказывается.
— Ты почему не поёшь? — спрашивает Суджин.
— Я пою.
— Один раз.
— Мне хватает.
— Тебе не хватает, — говорит она. — Просто ты жадный.
Он не спорит. Суджин уходит петь следующую, а мы остаёмся сидеть: я, Тэхо, который объелся чипсами, и Минджун, который ведёт пальцем по словам на экране.
— Она права, — говорит Тэхо вдруг.
— В чём?
— Ты жадный. — Он зевает. — Но не в том смысле. Ты как будто всё время считаешь, сколько тебе можно.
Минджун смотрит на него.
— Я не считаю.
— Считаешь, — говорит Тэхо без всякой злости и берёт последнюю чипсину. — Все считают. Просто ты громче всех.
Потом Суджин выключает музыку и говорит:
— Хорошо. Тогда без музыки.
И он поёт ещё раз. Тихо, только для этой комнаты.
Я не снимаю. Впервые за вечер я опускаю камеру — потому что есть вещи, которые нельзя оставлять на плёнке, их надо просто видеть.
Дома я не могу заснуть.
Я лежу и вспоминаю: как он стоит на сцене, как падает первый кадр на стену, как зал затихает, как все видят себя.
Я думаю: мы сделали это вместе. Не «я» — мы. Я принесла кадры, он принёс голос, и вместе получилось что-то, чего не было ни у меня, ни у него.
И тут же, в темноте, я думаю второе, и это второе хуже:
правило номер один.
Оно трещит по всем швам, и я не знаю, в какой момент это началось — на крыше, под зонтом, в пекарне или сегодня, когда он пел без музыки.
Я беру телефон и открываю чат.
Я (23:52): Спасибо за сегодня.
Минджун (23:53): Это по делу.
Я: Это не по делу.
Минджун (23:54): Я знаю.
Он не пишет больше ничего. Я не пишу тоже.
В понедельник в школе всё как обычно.
Никто не подходит и не говорит «молодец». Никто не хвалит. Но два человека — девочка с первой парты и парень из 2-4 — здороваются со мной утром, и я не помню, чтобы они здоровались раньше.
После второго урока у меня в проходе останавливается Джунён: «Ну что, наигрались?» Его ребята за спиной не подхватывают. Кто-то из них говорит: «Да отстань, было нормально». Джунён пожимает плечами и уходит. В апреле он говорил мне: скучно, когда нечего снимать. Сейчас есть что снимать, и он не снимает.
Тэхо говорит:
— Вы вчера нормально выступили.
— Ага.
— Мы второе место заняли, кстати.
— Знаю.
— Ты знаешь и молчишь?
— А что говорить?
— Ты странная, — говорит он. — Но с тобой весело.