Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 31

Глава 13.Поиски людей или нет?

Этот мужик раздражал меня всё больше. С каждой минутой, с каждым его словом, с каждым движением, которое он делал, моё внутреннее напряжение росло, как снежный ком, катящийся с горы. Я не могла объяснить это логически — не было ни явной угрозы, ни открытой агрессии, ни чего-то, что могло бы стать поводом для тревоги. Но что-то внутри меня, то самое древнее чувство, которое спасало мне жизнь в десятках переделок, тихо, но настойчиво шептало: «Осторожно. Что-то не так».

Я стала ощущать себя более уставшей. Не просто физически — нет, я могла бы идти ещё много часов. Эта усталость была другой. Она просачивалась в самое нутро, в кости, в мысли, делая их липкими и тягучими. Будто кто-то высасывал из меня энергию по капле, незаметно, неуловимо. И я поняла, что что-то в этом мужчине меня напрягало. Что-то, что я не могла ухватить, но чувствовала каждой клеткой.

Эрик. Так он представился. С виду — обычный человек. Абсолютно обычный. До безобразия обычный. И именно это было странно. Я ведь в пустоши. Здесь, по определению, нет ничего обычного. Каждый камень, каждая песчинка, каждый клочок тумана здесь несут на себе отпечаток хаоса и смерти. Люди здесь — редкость. А выжившие — ещё большая редкость. И все они должны быть хотя бы чуточку… другими. Иметь шрамы, как напоминание о пережитом. Или печать в глазах — ту самую, что появляется у тех, кто видел слишком много. Но Эрик был пугающе нормальным.

Слишком нормальным.

Я напрягалась от каждого его движения. От того, как он поворачивал голову, как переступал с ноги на ногу, как его взгляд скользил по сторонам, будто он здесь не впервые, будто всё это — привычный пейзаж. Но больше всего меня напрягал его рассказ. О людях, которые якобы живут без контрактов в каком-то поселении.

Это звучало как бред. Как сказка для наивных. Но он говорил об этом с такой уверенностью, будто сам там был, будто видел это собственными глазами. И от этой уверенности становилось не по себе. Потому что в пустошах не бывает убежищ. Не бывает безопасных мест. Здесь выживают либо очень сильные, либо очень удачливые, либо те, кто заключил контракт с демоном.

Я вспомнила рассказы обитателей замка. Как только я попала туда, мне все в один голос твердили, как мне повезло. Повезло попасть именно в этот замок, а не в любое другое место. Потому что в противном случае риск для моей жизни был слишком велик. Я могла умереть на каждом шагу. От каждого вдоха. От каждого дуновения ветра. Да просто потому, что воздух здесь непригоден для дыхания — насыщен частицами дикой магии, которая разъедает лёгкие изнутри. Или потому что какая-нибудь тварь решит выбраться из песка и сожрать меня, даже не заметив. Или потому что нога оступится не на тот камень, и я провалюсь в пещеру, кишащую теми, кто не видел света веками.

Особенно ярко я помнила рассказ поварёнка. Белобрысого паренька с испуганными глазами, который до сих пор вздрагивал по ночам от каждого шороха. Его история врезалась в память, как клеймо.

Его нашёл Эдиан. Совершенно случайно, можно сказать, по воле судьбы. Его бывший хозяин разорвал контракт и уехал, оставив паренька умирать на голой земле, посреди этой проклятой пустыни. Без защиты, без магии, без единого шанса. И парнишка чуть было не задохнулся от частиц магии, которые витали в воздухе — он уже чувствовал, как лёгкие сворачиваются, как перед глазами всё плывёт, как тьма сжимает горло. Эдиан успел почти в самый последний момент. Возвёл купол защиты и буквально выдернул его с того света. Спас от неминуемой смерти. Бедный парнишка до сих пор по ночам вздрагивает, просыпается в холодном поту и не перестаёт благодарить всех демонов за такой шанс — жить и служить своему новому господину.

Эта история всегда вызывала у меня смешанные чувства. И ужас, и благодарность, и понимание того, как хрупка жизнь здесь. Как легко её потерять.

А сейчас, глядя на Эрика, я снова вспомнила тот рассказ. И что-то во мне сжалось в тугой ком. Я стала замечать детали. Неуловимые, странные, неправильные.

Его телодвижения. Они будто были смазаны. Как картинка, которую кто-то пытается стереть. Как будто образ сливался с окружающим пространством, терял свои очертания, а затем снова проявлялся. Я моргнула, подумав, что это просто усталость. Что мои глаза играют со мной злую шутку после долгого пути. Но ощущение неправильности не уходило.

Я посмотрела в сторону оазиса, который ещё недавно находился слева от нас, и застыла.

Тот будто уходил под землю. Медленно, плавно, беззвучно, словно таял в воздухе, словно его затягивала в себя песчаная бездна. Я непонимающе уставилась на Эрика, пытаясь найти в его лице хоть тень удивления. Но его лицо оставалось спокойным. Даже слишком спокойным. Будто он видел такое сотни раз.

— Это куда он? — спросила я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела. В нём слышались не только усталость и недоумение, но и тревога, которая начинала пульсировать где-то в основании черепа.

Эрик повернулся ко мне. На его губах застыла лёгкая, едва заметная улыбка. Беззаботная. Обыденная. Будто я спросила о погоде или о том, который час.

— Ну как же… — протянул он, словно объяснял ребёнку что-то очевидное. — В спячку же. После сезона охот он спит полгода. А потом снова выходит охотиться.

Он замер, будто внезапно осознав, что сказал лишнее. Причём сказал так обыденно, будто это знают все. Будто оазисы, уходящие под землю на полгода, — это норма, а не бред безумца. Его улыбка дрогнула, и на мгновение я увидела в его глазах что-то, чего не могла распознать. То ли страх, то ли замешательство, то ли осознание того, что он допустил ошибку.

Я стояла и смотрела на него, чувствуя, как внутри меня разрастается холод. Тот самый холод, что приходит перед опасностью. Перед тем, как что-то пойдёт не так. Я медленно сделала шаг назад, и моя рука инстинктивно потянулась к кинжалу у пояса.

— Полгода спячки, значит? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — А вы тут, значит, всё знаете про оазисы. Как-то… подробно для обычного человека.