Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 77

Он интонирует русскую фразу типичным для тбилисца образом.

– А ты всех туристок так встречаешь? Невежливо.

Мужчина усмехнулся, стер сигарету о ступеньку и подошел ко мне.

– Какие туристки… Нет, не верю. Ты своя, видно же.

Вблизи он оказался моложе, чем казалось издалека. И намного красивее. Я взглянула в его карие с золотыми крапинками тигриные глаза, и у меня наконец щелкнуло. Выпавшее сердце дало о себе знать впервые за долгое время.

– Я по-грузински даже двух слов связать не могу.

Он хмыкнул, сдвинул густые брови:

– Подумаешь. Я тоже… иногда. Особенно под вечер. Так что я могу тебе с этим помочь, язык быстро возьмешь.

Я рассмеялась, не ожидая, что он такой наглый.

– То есть ты учитель грузинского?

– Ага. Я бармен.

– Я так и сказала. В этом городе все либо бармены, либо поэты.

– Нет никакого либо. Именно бармены-поэты. И учителя грузинского. Зачем ты куришь эту дрянь? –  он кивнул на Geоrgia Naturals.

– Я думала, все это курят.

– Первый раз вижу таких. Возьми «Парлиямент» или «Мальборо».

– Забавный ты. Как тебя зовут?

– Сандро. А тебя? Или мне так угадать?

– Имя надо знать, а не угадывать, –  резко ответила я. –  Меня зовут Нино.

Он прищурился, как будто пробуя имя на вкус:

– Нинелла… вот так. Так лучше. Тебе больше идет.

Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы возмутиться (Нинелла?! Сдурел, что ли? Как ты посмел придумать мне новое имя?!), но он произнес его с такой дерзкой грузинской нотой: мягко, тягуче, с ласковым ударом на второй слог, будто нежно, но требовательно гладил меня по шее, что мне вдруг очень захотелось побыть Нинеллой хотя бы на одну ночь.

– Если не нравится, не буду так говорить. Давай я выведу тебя отсюда.

– Куда мы пойдем?

– В один бар, закрытый. Только свои заходят.

– А это законно?

– Ни в коем случае.

Он протянул руку, как мальчишка, приглашающий на шалость. Я смотрю на его ладонь и понимаю, что через минуту все будет по-другому. Эта мгновенная ясность будущего воспоминания осветила нас обоих –  наш еще не начавшийся роман, судьбу мужчины и женщины, его бледные губы, ссоры, рождение новых смыслов и смерть нашего спокойствия. Я увидела это за секунду и улыбнулась.

– Ну что, Нинелла, идешь?

Главное, чтобы лихорадка не напала на меня снова, успела подумать я.

– Конечно.