Страница 11 из 77
Он интонирует русскую фразу типичным для тбилисца образом.
– А ты всех туристок так встречаешь? Невежливо.
Мужчина усмехнулся, стер сигарету о ступеньку и подошел ко мне.
– Какие туристки… Нет, не верю. Ты своя, видно же.
Вблизи он оказался моложе, чем казалось издалека. И намного красивее. Я взглянула в его карие с золотыми крапинками тигриные глаза, и у меня наконец щелкнуло. Выпавшее сердце дало о себе знать впервые за долгое время.
– Я по-грузински даже двух слов связать не могу.
Он хмыкнул, сдвинул густые брови:
– Подумаешь. Я тоже… иногда. Особенно под вечер. Так что я могу тебе с этим помочь, язык быстро возьмешь.
Я рассмеялась, не ожидая, что он такой наглый.
– То есть ты учитель грузинского?
– Ага. Я бармен.
– Я так и сказала. В этом городе все либо бармены, либо поэты.
– Нет никакого либо. Именно бармены-поэты. И учителя грузинского. Зачем ты куришь эту дрянь? – он кивнул на Geоrgia Naturals.
– Я думала, все это курят.
– Первый раз вижу таких. Возьми «Парлиямент» или «Мальборо».
– Забавный ты. Как тебя зовут?
– Сандро. А тебя? Или мне так угадать?
– Имя надо знать, а не угадывать, – резко ответила я. – Меня зовут Нино.
Он прищурился, как будто пробуя имя на вкус:
– Нинелла… вот так. Так лучше. Тебе больше идет.
Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы возмутиться (Нинелла?! Сдурел, что ли? Как ты посмел придумать мне новое имя?!), но он произнес его с такой дерзкой грузинской нотой: мягко, тягуче, с ласковым ударом на второй слог, будто нежно, но требовательно гладил меня по шее, что мне вдруг очень захотелось побыть Нинеллой хотя бы на одну ночь.
– Если не нравится, не буду так говорить. Давай я выведу тебя отсюда.
– Куда мы пойдем?
– В один бар, закрытый. Только свои заходят.
– А это законно?
– Ни в коем случае.
Он протянул руку, как мальчишка, приглашающий на шалость. Я смотрю на его ладонь и понимаю, что через минуту все будет по-другому. Эта мгновенная ясность будущего воспоминания осветила нас обоих – наш еще не начавшийся роман, судьбу мужчины и женщины, его бледные губы, ссоры, рождение новых смыслов и смерть нашего спокойствия. Я увидела это за секунду и улыбнулась.
– Ну что, Нинелла, идешь?
Главное, чтобы лихорадка не напала на меня снова, успела подумать я.
– Конечно.