Страница 3 из 13
– М? – расплачиваюсь на кассе.
– А не хочешь маникюр сделать? – спрашивает она, заострив своё внимание на моих руках.
Я невольно сама разглядываю свои коротко стриженные ногти.
– А что не так?
– Да всё так, – улыбается. – У меня племянница учится. И она потренируется, и ты — красивая.
– Да какие ногти при моих делах? Ты лучше мне скажи, что прикупить у тебя из семян? Кстати, спасибо за рассаду, огурчики поспевают, – благодарю её и разглядываю на стенде пакетики с семенами.
– А что хочешь? Сажают-то в апреле—мае, – подходит ко мне.
– Не знаю, тебе виднее. Я только начинаю.
– Ты бы у Семёна Михайловича спросила, он бы тебе профессиональную лекцию зачитал, – смеётся.
– Ну, то профессиональная. Я многих слов, которыми он выражается, не знаю. А ты по-свойски, по-домашнему. Давай вот, – показываю на укроп.
– Он и сам растёт, – пожимает плечами. – Но возьми. Я тебе еще лук-севок отдам. У меня немного осталось. Дозреть может и не успеет, но на зелень взойдёт, – убегает в подсобку. И возвращается через минуту, держа в руках небольшую коробочку. – Вот. Потыкаешь в грядку. Ещё можешь салат посадить, взойдёт. Плёнкой накроешь – быстрее будет дело.
– Пока хватит. С этим как разберусь, приду к тебе ещё, – усмехаюсь.
Возвращаюсь домой. Мимо проносится машина. Та самая, что с утра сигналила. И водила тот же, что предлагал помощь свою.
Бип-бип, – сигналит и улыбается, проезжая мимо.
Арр, пусть едет подальше отсюда.
Подходя к своему забору, замечаю на соседнем движение. Там остался второй мужик. Интересно, он что, не уедет?
Глава 2. Не тронь забор
Ася
Захожу домой. Ставлю пакеты на пол, разбираю продукты. Потом изучаю купленные семена. Надо сегодня доделать грядки и засеять. И луком, и укропом. Можно ещё петрушки посадить, да салат. И будет мне счастье.
Переодеваюсь в свой рабочий комбез. И, налив себе в чашку чай и сделав бутерброд, выхожу на крыльцо. Сижу на ступеньке, жую. И денёк сегодня хороший, и настроение.
Оставляю кружку на перилах и, взяв тачку, качу её назад, за участок. Там, метров через сорок – лес. А до него – заросший луг. Бабушка там раньше козу на выгул выводила, траву на сено косила. А я туда за землёй и ветками. Для начала набираю у кромки леса всё, что плохо лежит: палки, ветки, сухие листья. И так туда-сюда раз двадцать, не меньше, пока набрала по половине одну и вторую грядку. А потом уже вооружилась ещё и лопатой.
И когда в одну из своих ходок с полной тачкой, которую еле толкаю, замечаю у смежного с соседним участком забора того второго мужика, который остался. Стоит, щупает доски. Трясёт, будто проверяет на прочность.
Это что ещё такое?
Вытираю мокрый лоб рукой и приглядываюсь к мужику. Высокий. С бородой. В футболке цвета хаки.
Ну точно рабочий. И зачем ему понадобился мой забор?
Замечаю, как он трясёт его сильнее, что все сооружение идёт волной.
– Эй, – кричу ему. – Эй, ты! Ты что делаешь? – делаю пару воинственных шагов к забору.
Мужик поднимает на меня взгляд, и вся моя воинственность куда-то пропадает. Взгляд такой… такой удивлённый.
– Вы вообще кто? – спрашиваю его, стараясь говорить твёрдым голосом.
– Я? А вы кто? – отвечает вопросом на вопрос.
Сглатываю.
– Я здесь живу. А вот вас тут вижу впервые. И мне интересно, зачем так трясти забор? Он и так старенький, еле стоит, – выдаю претензию.
Я молодец, да?
– Так и я тут живу и вас вижу впервые, – отвечает мужик.
– А вот не надо врать, – фыркаю. – И руки от моего забора прочь, – грожу пальцем.
Усмехается. Но руки действительно убирает.
Я, удовлетворившись результатом своих действий, беру тачку и тяну её к грядкам. Скидываю из неё в первую грядкуземлю и вздыхаю. Придётся изрядно попотеть, потому что такой объём моя тачка даже за десять раз не покроет.
И я обречённо, понимая это, плетусь обратно на лужок. Не знаю, за какой раз, но везти тачку становится вообще невыносимо. Мои силы иссякли, и я, кое-как затянув её во двор, начинаю разглядывать.
– Ах ты ж зараза, – пинаю по сдувшемуся колесу.
Теперь понятно, почему она еле едет.
Ощупываю и понимаю, что у меня даже накачать колесо нечем. Единственный велосипедный насос был, и тот сломался миллион лет назад, когда я ещё подростком была. Потом пацаны помогали, если вдруг что.
Оглядываюсь на соседский забор. Мужика не видно.
Потом смотрю на свои грядки, которые хотела сегодня засеять. И, вздохнув, делать нечего – пойду просить помощь. А сама себе даю наказ: заказать или купить в ближайшее время насос.
Подхожу к забору, встаю на носочки и пытаюсь найти мужика.
– Эй, где же ты, чёрт бородатый, – бубню себе под нос.
– Это кто ещё чёрт? – доносится голос откуда-то со стороны, но снизу.
Опускаю глаза и вижу его, стоящего на коленях с инструментом перед скважиной. А я и не знала про нее…
Упс!
– Эм, – сглатываю. Неудобно-то как получилось. – Хотела спросить.
– Спрашивай, – выдаёт, явно перейдя на «ты». А сам продолжает что-то крутить.
– У вас есть насос?
Поднимает на меня взгляд.
– У тачки колесо сдулось, не едет, – объясняю, поджав губы.
Когда тебя обзывают чёртом, можно в ответ и не захотеть помочь, да? И он будет прав. Держи свой язык за зубами, Ася. Как скажу, так и попадаю в цель. В не очень хорошем смысле. Вот как сейчас.
– Насос, – задумывается. – Сейчас найдём, – и поднимается на ноги.
Идёт к дому. А я так и стою на носках, пялюсь на удаляющуюся спину. Ну, надо признать, не только на спину. Там ещё и кое-что другое привлекает взгляд.
Понимая, что слишком долго пялюсь, опускаю взгляд и отхожу от забора. От греха подальше. Прикладываю ладошки к щекам. А они пылают.
Давно я не видела таких больших мужиков. В нормальном смысле – больших. Высоких, габаритных таких. И при этом в шикарной форме. Ну, не то чтобы в шикарной. Я же его голым не видела. А так, визуально, вполне себе подтянутый. Без привычного пуза. А это сейчас редкость. По крайней мере, мне так кажется.
Ася, угомони свой внутренний голос, он слишком много тараторит! – делаю мысленное замечание. И помогает. В голове становится тихо.
– Где больной? – раздаётся мужской голос над ухом. Я от неожиданности отшатываюсь от забора ещё дальше.
Оборачиваюсь.
– Вон там, – показываю на грустно стоящую тачку у дома.