Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 24

Подумав о ней, ускоряюсь с уборкой. А закончив, снимаю халат в подсобке и заталкиваю в потрепанный рюкзак. Оглядываюсь. Ничего вроде бы не забыла. Рукава серого свитера натягиваю до середины запястья. Сверху надеваю болотную парку, прячусь в капюшон и покидаю Дворец спорта.

Хорошо хоть в метро сейчас народу не так много. Никто не притирается, не толкает. Я спокойно добираюсь до своей станции, а от нее еще некоторое время иду пешком до обычной панельной девятиэтажки, где ремонт в последний раз делали, кажется, еще до моего рождения.

Утрирую, конечно. Года три назад подъезды красили, но краска уже где-то облупилась, а где-то все исписано глупыми признаниями в любви или пошлыми шутками. Пахнет влажностью. Хочется распахнуть все окна и впустить сюда свежий воздух. Вместо этого вхожу в лифт и поднимаюсь к своей квартире.

Тут же спотыкаюсь об огромные ботинки отца в прихожей и вдыхаю совсем другой запах — болезни и алкоголя, въевшегося в обои, мебель и потолки.

Я привыкла ходить тихо, как кошка на мягких лапках, чтобы меня лишний раз не замечали. Прокрадываюсь к гостиной. Храп отца отражается от стеклянных дверей серванта. На полу у дивана валяется пустая чекушка из-под водки.

Следующая комната наша с бабушкой. Она лежачая после инсульта, я смогла выбить для нее простенькую функциональную кровать, чтобы было полегче, а сама сплю на односпалке, прижатой к противоположной стене. Между кроватями стол, заваленный лекарствами и моими учебниками, а в углу шкаф для одежды и постельного белья. Так и живем. Ба всегда говорила, что нужно радоваться, ведь у нас есть крыша над головой, а у некоторых и этого нет.

Не знаю. Если бы не она, наверное, я бы лучше напросилась жить в той подсобке со швабрами во Дворце спорта, чем терпеть все это. Но я не могу бросить единственного дорогого человека, еще и оказавшегося в беде по вине того, кто сейчас крепко спит в гостиной. И никому меня не переубедить. Если бы не отец, бабуля была бы здорова.

Увидев меня, она приветливо мычит и шевелит пальцами на руке.

— Привет-привет. Прости, что опоздала. Один придурок опрокинул ведро с водой, пришлось убирать, — жалуюсь ей. Она снова что-то мычит в ответ. Мне хочется верить, что поддерживает. — Сейчас я тобой займусь, ба. Руки только помою.

Мне многому пришлось научиться за последние полтора года: и уколы делать, и в лекарствах разбираться, и массаж, и упражнения. Иногда такое отчаяние накатывает и силы заканчиваются, но я не сдаюсь.

Шмыгнув носом, умываюсь прохладной водой, тщательно мою руки с мылом и крадусь обратно в комнату.

— Сначала укол, — говорю ей, — а потом мы тихонечко сделаем упражнения. Ты не шуми, ладно? Отец спит. Мне на учебу еще. Сегодня две пары поставили практически вечером. Мне поэтому и пришлось со сменщицей меняться и мыть Дворец в первой половине дня.

Прислушиваюсь к звукам из гостиной. Отец еще храпит, и я принимаюсь за упражнения, которые для нас расписал платный врач-реабилитолог. В поликлинике на бабуле давно крест поставили, и мне пришлось потратиться на консультацию специалиста в другом месте. И профессор из училища кое-что подсказал.

Бабушка мычит, ей тяжело, иногда больно, но я не останавливаюсь, повторяя и ей, и себе, что нам необходимо заниматься.

Заканчиваем. Я устало присаживаюсь на свою кровать и смотрю, как по морщинистой щеке ба стекает слеза.

— Знаю, — вздыхаю. — Мне тоже сложно.

Храп в гостиной стихает. Нехороший знак. Внутри все сжимается, готовясь к очередным проблемам. Только прятаться в комнате некогда. Нужно принести тазик с водой, полотенце.

Выглядываю из спальни. Отец повернулся набок. Вроде спит еще. Ладно. Мне надо набрать теплой воды, чтобы провести гигиенические процедуры и поменять бабуле памперс.

— Опять вонь на всю квартиру! — рявкает отец, когда я иду из комнаты с мусорным мешком. Голова тут же вжимается в плечи, и я молча отношу все в ведро в туалете. — Когда она уже сдохнет?

— Как ты без ее пенсии жить будешь? — вырывается у меня.

— Хоть какая-то польза, — хрипит отец. — Сигареты мне принеси.

— Сейчас.

Забираю с подоконника на кухне пачку и несу ему. Открывает, внутри одна сигарета и дешевая зажигалка. Он ею чиркает, а она не загорается.

— Сука! — Отец швыряет ее в меня, словно я виновата в поломке. — Спички принеси.

Подчиняюсь. Он закуривает прямо в комнате. От дыма тут же режет глаза и дышать становится труднее.

— Иди на балкон, пожалуйста, — тихо прошу отца.

— Тебя забыл спросить. За сигаретами сходи, — требует он, кинув на пол смятую пачку.

— Я не успею, и у меня нет денег, — вру. Деньги есть, немного и точно не для него.

— Значит, найди! Ты же работаешь, — жестко усмехается он.

— Тебе бы тоже не помешало устроиться, — зло выпаливаю я.

— А я тебя для чего рожал, растил, кормил? Теперь ты обязана об отце заботиться.

— Мама меня рожала…

— Заткнись! — орет он. — Умная дохрена стала. Давно мозги на место не ставили тебе? — Поднимается. Я делаю шаг назад. — Неблагодарная соплячка, — замахивается отец. Бабушка из соседней комнаты все отлично слышит и громко мычит, а я стою на месте, зная, что бежать некуда, да и он только больше разозлится.

«Промолчать надо было. Во Дворце промолчала, а сейчас чего? Осмелела, дура», — ругаю себя. Но как же он меня злит. Как же я его боюсь. И я устала. Я просто очень устала…

Вместо удара отец резко меня толкает. Ударяюсь рукой о косяк и зажмуриваюсь. Ничего, это даже не больно.

— Сигареты купи, — напоминает он и уходит в туалет. Матерится оттуда, а я собираюсь и бегу в ближайший магазин за самой дешевой пачкой, чтобы он только на бабушке не срывался, когда курить захочет.

Ненавижу его. Так нельзя думать о своих родителях, они дали мне жизнь. Бабушка учила. Но отца я ненавижу всем своим сердцем и, купив ему эти треклятые сигареты, практически кидаю их на кухонный стол. Забегаю к бабуле, чтобы поцеловать ее шершавую щеку.

— Я тебя люблю, — шепчу ей на ухо и убегаю на учебу, понимая, что снова опаздываю.

Злюсь на парня, опрокинувшего ведро. Он мне все расписание сломал своей тупой выходкой.

Почему мужчины такие?

Глава 3

Виктор

Я уже несколько часов бесцельно катаюсь по городу. Только поесть заехал и снова за руль. Из головы не выходит реакция той девчонки. Таких перепуганных глаз я, наверное, никогда не видел. А когда такой взгляд еще и на тебя направлен…