Страница 1 из 24
A Виктор Край — сын влиятельного политика. Звезда европейского бокса. Гордость семьи. Таким его видят все, но сам он видит только ее. Девчонку с медовыми глазами, которая прячет синяки под рукавами растянутой кофты и моет полы во Дворце спорта. У них нет будущего. Слишком разные миры, слишком жесткие правила. Семья никогда этого не допустит. Вот только он не привык сдаваться, и запретное всегда манит сильнее. Она нужна ему. Любой ценой. Агния Арро Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Конец ознакомительного фрагмента. notes 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Агния Арро
Моя запретная
Глава 1
Виктор
Шесть тридцать утра. Стою под холодным душем, остужая тело после длительной пробежки. Злость жжет вены вот уже несколько месяцев. Когда твой отец — международный политик, это совсем не престижно и не романтично. Это, скорее, проблема. Большая, жирная и нерешаемая! Потому что его статусу подчинены все. Я не хотел уезжать из Германии. Я там вырос как человек и, что важнее, как спортсмен. Сильный клуб, хороший тренер, достижения, контракт. Все там. Мне просто не оставили выбора. Из-за гребаной ситуации в этом гребаном мире нас всех «перевели» на родину. Только это его мир, его родина, я ее не помню, не знаю, и в ближайшей перспективе у меня куча проблем с переводом в новый клуб, федерацию бокса, с поисками промоутера. Тренироваться когда? Уже расписывают сетку боев на новый спортивный год. Я должен быть в ней, а не заниматься какой-то откровенной хренью. Резко выдохнув, задираю голову, подставляя лицо под холодную воду. Она стекает на шею, по груди, раскачанной регулярными тренировками, по напряженному прессу. Никак не могу расслабиться, но, если я не выберусь отсюда сейчас, есть риск завтра слечь с температурой. Только этого мне и не хватает для полного счастья. Раздвинув полупрозрачные дверцы душевой кабины, обматываю бедра полотенцем и выхожу в комнату, наполненную бледным утренним светом. Весна здесь пока только календарная, напоминает, скорее, позднюю осень, но с перспективой на тепло. Глянув на папку с документами на своем столе, быстро одеваюсь и спускаюсь на первый ярус или этаж, хрен разберешь. Мама в идеальном образе жены политика и бизнес-леди делает вид, что умеет готовить, пока не нашла домработницу. Мне нужны мои витамины и полноценный завтрак, который я соберу себе сам, не рискуя пробовать стряпню этой красивой женщины. — Доброе утро, Вик. — Мама касается моего плеча. — Доброе. — Залпом выпиваю стакан воды и ставлю вариться яйца. — А может, ты на всех приготовишь? — просит она, протягивая мне еще два яйца. — А я пока сделаю деловой звонок. — В семь утра? — усмехаюсь, глянув на нее. Мама обезоруживающе улыбается. Иногда, очень редко, она умеет это делать, особенно когда ей что-то нужно. — Приготовлю, иди, — сдаюсь. — Спасибо. — Она отходит на несколько шагов и разворачивается. — Кстати, сегодня Беляевы на ужин приедут. — Вот, я же говорил, ей что-то нужно. — Ты бы пригласил Леру куда-нибудь. Совсем за своими тренировками ничего не видишь, а девочка заскучала, ей нужно внимание. Невеста все-таки. Закатив глаза, молча киваю. Это еще одна причина, по которой я не могу выражать счастье от переезда, которого так от меня ждут. Злость снова жжет изнутри, и я не чувствую температуры сварившихся яиц, снимая с них скорлупу. В моей тарелке идеальный баланс белков, жиров и сложных углеводов. Вес 89,7, почти потолок в моей категории. Можно не сбрасывать, я в хорошей форме, но надо следить. Отец выходит из кабинета и садится за стол. — Мы теперь все на спортивной диете? — хмыкает он, глянув в свою тарелку, пока мама добавляет в порцию каши свежие ягоды и украшает ее листьями мяты. — Можно иногда проявлять солидарность к членам своей семьи, — ухмыляюсь. — Не только нам под тебя подстраиваться. — Тебе стоит смириться с переездом. — Его тон становится угрожающе-прохладным. — Ты отнял у меня бо́льшую часть моей жизни. С этим сложно смириться. — Я обещал тебе, что здесь не будет хуже, — напоминает родитель. — Я также заинтересован в твоем успехе. Сегодня говорил с немцами о твоем контракте. — И что? — отодвигаю от себя пустую тарелку и тянусь к стакану с водой. — Вайс ищет лазейки, чтобы вернуть тебя в Баварию. Тянет время. Но я думаю, он просто набивает цену, и мы в итоге сторгуемся. — А может, лазейки все же есть, ты просто не хочешь их видеть? — прямо спрашиваю у отца. — Их нет, Виктор. Ты больше не можешь представлять интересы Германии, мы не можем находиться на их территории. Это закон! — Это тупой закон, — бешусь я. — Твоя карьера ломает мою. — Я нашел хорошего юриста, и сегодня в двенадцать ты должен встретиться с Гордеевым. Говорил тебе про него, опытный промоутер, который будет представлять здесь твои интересы. — Он будет представлять твои интересы, — резко ставлю пустой стакан обратно на стол. — Я сказал, что с меня хватит политических игр. Не лезь с ними в мой спорт. Я разберусь сам. — В Баварии ты уже разобрался! — рявкает отец, стукнув кулаком по столу. — Теперь я разгребаю, а у тебя здесь не будет боев, пока мы это не решим. — Сказал же, разберусь, — поднимаюсь из-за стола. — Мы не договорили, Виктор. — Мы? Договорили. — Разворачиваюсь и иду к лестнице. — Встреча в полдень, — напоминает родитель. — Удачи, — бросаю и поднимаюсь к себе. Мне пора собираться. Если верить навигатору, до Дворца спорта ехать не меньше часа. Черный BMW ждет на подземной парковке. Так отец хотел компенсировать переезд. Глупо отказываться от единственного плюса в этой ситуации. Я уже немного адаптировался к местному движению, к дорогам, к манере вождения, но ориентируюсь все равно пока плохо. Послушно следую по навигатору от широких проспектов к улицам поуже, пока передо мной не возникает строение с вывеской «Дворец спорта». Боксерский клуб Юрия Германовича Терехова базируется в этом здании.