Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 67

Но каждое лето я возвращалась в Зеленоградск — в этот старый замок на окраине города, который бабушка называла «семейным гнездом».

Каждое лето — одно и то же. Я распаковываю чемоданы в своей комнате с видом на парк, провожу рукой по корешкам книг в библиотеке, где ещё остались пометки моего деда на полях, выхожу на террасу и смотрю, как солнце садится за деревья. В эти месяцы я наконец дышу полной грудью: без чужих взглядов, без вопросов, без необходимости постоянно помнить о том,

кто

я и

чья

дочь

И только Аня. Снова Аня. Только она никогда не задавала вопросов. Просто взяла и вломилась в мою жизнь — со смехом, безумными идеями и абсолютной свободой.

Она не видела во мне «ту самую Лебедеву», а видела просто Лизу.

— Понятия не имею… — шепчу я.

— Ну? — подбадривает Аня. — Чего ждёшь? Давай уже!

Я глубоко вдыхаю, достаю телефон, открываю мессенджер и начинаю набирать сообщение:

Привет, Женя. Это Лиза. Телефон в порядке, спасибо. Может, я тебе его верну? Это небезопасно

»

Палец зависает над кнопкой «Отправить». Внутри всё сжимается — будто я стою на краю обрыва и вот‑вот прыгну.

— Давай, — шепчет Аня. — Боже!

Нажимаю «Отправить» и мгновенно закрываю лицо руками:

— Ура, я это сделала.

Телефон молчит. Мы с Аней смотрим на экран, почти гипнотизируя его. Проходит минута, потом две, затем пять.

Наконец экран загорается.

Женя Стрельников:

«Лиза! Наконец‑то. Я уже начал думать, что телефон утонул в ванной или его съел кот. Рад, что ты в порядке. Давай встретимся — я могу заехать завтра после обеда?»

Лиза поднимает взгляд на Аню, и губы её дрожат в улыбке:

— Он ответил!

— Я же говорила! — восклицает Аня, хлопая в ладоши. — И что теперь?

— Теперь… — Лиза набирает ответ, её пальцы чуть дрожат, — теперь я скажу «да».

Она отправляет сообщение и откладывает телефон. Тепло разливается в груди — впервые за долгое время Лиза чувствует, что что-то может сложиться правильно.

— Видишь? — улыбается Аня. — Всё не так страшно.

Лиза кивает, всё ещё пребывая в изумлении:

— Да… не так страшно.

Но я не позволяю ему приехать.

Мне все-таки страшно.

Просто до чертиков страшно.

***

Через два дня, во вторник вечером, я наконец снова пишу ему. Дома тихо — мама уехала к бабушке в Нарву вместе с Катей и Игорем. Я же притворилась, что мучаюсь от боли в животе и осталась дома. Долго смотрю на экран телефона, кусаю губы. Потом зажмуриваюсь и решительно нажимаю «Отправить».

«Привет».

Ответ приходит почти сразу.

«Могу позвонить?»

У меня внутри всё обрывается.

Господи.

Я смотрю на сообщение секунд пять, не меньше. Потом печатаю:

«Хорошо».

Телефон начинает вибрировать почти мгновенно.

— Мамочки…

Я подскакиваю с кровати, начинаю метаться по комнате, хватаю телефон — и едва не роняю его на пол.

— Алло? — выдавливаю я слишком тонким, нервным голосом.

Зажмуриваюсь.

Спокойно. Говори как обычно.

— Привет, — его голос низкий, слегка хриплый, и от него у меня сразу слабеют колени. — Долго же ты думала.

Я невольно улыбаюсь:

— Была занята.

— Чем?

Думала о тебе.

— Учёбой, — быстро вру я и тут же мысленно морщусь.

Господи, ну почему именно это?

Он тихо усмехается:

— Так себе оправдание летом.

Щёки начинают гореть.

Дурочка

!

— А ты чем занимался? — спрашиваю я, подходя к зеркалу.

Лицо красное, как будто парилась в бане целый час.

— Думал о тебе.

Я замираю.

— В смысле?

— В прямом.

Сердце бьётся быстрее.

— И о чём именно?

— О том, как ты целуешься.

Я глупо улыбаюсь своему отражению.

Разве нормально так реагировать на голос?

— Уверена, ты говорил такое многим девушкам.

— Нет, — спокойно отвечает он. — Не говорил.

На несколько секунд наступает тишина.

— А ты тоже обо мне думала?

— Нет.

— Врёшь.

— Может быть, — быстро отвечаю я.

Он тихо смеется:

— Хорошо.

— Почему?

— Потому что я о тебе вообще постоянно думаю.

У меня внутри всё переворачивается.

— И даже ночью? — тихо спрашиваю я.

— Особенно ночью.

Я закусываю губу и начинаю ходить по комнате.

— И что тебе снится?

— Тебе лучше пока не знать.

— Почему?

— Потому что мы ещё на стадии знакомства, Лизок.

Когда он легко произносит моё детское прозвище, сердце теплеет. Я улыбаюсь и сажусь у края кровати.

— Мне, наверное, пора, — тихо говорю я. — Уже поздно.

— Так быстро?

Я смеюсь себе под нос.

— Можно я позвоню тебе завтра? — спрашивает он после паузы.

— Если хочешь.

— Хочу.

От его уверенного голоса у меня снова сбивается дыхание.

— Тогда напиши мне перед сном.

— Зачем?

— Чтобы я пожелал тебе спокойной ночи.

Я улыбаюсь:

— Хорошо.

Мы ненадолго замолкаем.

— Спокойной ночи, Лизок, — тихо говорит он.

И почему-то именно от этого внутри всё сжимается ещё сильнее.

— Спокойной ночи, Жень.

— И можешь помечтать обо мне сегодня.

Я тихо смеюсь:

— Посмотрим!

Он тоже смеётся, затем сбрасывает звонок.

Я ещё несколько секунд смотрю на тёмный экран телефона, падаю на кровать и закрываю лицо руками.

Да что там….

Я уже знаю: этой ночью буду думать только о нём.

И следующей ночью тоже.