Страница 13 из 67
Глава 6.
* Лиза *
Последний месяц стал вихрем эмоций: мурашки, румянец, трепетное волнение в темноте комнаты.
Можно ли влюбиться в кого-то по телефону?
Раньше я бы ответила «нет», но теперь... Возможно.
Мы с Женей переписываемся весь день и разговариваем почти всю ночь — целых четыре недели. Он никогда не пропускает звонок, даже в выходные. Живет насыщенно, рассказывает мне обо всём: что делает, видит, чувствует. Как будто бы ведёт прямой эфир своей жизни.
Я долго размышляла, почему Женя такой. Без капли стеснения. Возможно, дело в семье. Отец Жени был моряком и почти всё время находился в рейсах, поэтому его в основном воспитывала мама. Именно это, кажется, и сформировало его характер.
В нашем доме всегда главенствовали мужчины. Они обладали свободой, властью, правом принимать решения. Женщины же должны были быть тихими, осторожными, «правильными». Словно красивые фарфоровые статуэтки, которые нужно оберегать от всего мира.
У Жени всё по-другому. Он открыто говорит о своих чувствах, умеет слушать и быть нежным. Иногда мне кажется, что он просто не понимает, почему у нас в доме всё устроено так сложно.
По словам Жени, его отец очень любил мать. Даже после тяжёлых рейсов он первым делом ехал домой к ней, а не к друзьям или куда-либо ещё.
И я невольно вспоминаю папу.
Не помню многого, но точно знаю: его почти никогда не было рядом. Работал много, а дома почти не разговаривал с мамой. Не помню, чтобы они проявляли нежность: целовались или обнимались. Были вежливы друг с другом, не ссорились. Признаться, я никогда не думала, что это неправильно. Считала, так и должно быть, пока не услышала рассказ Жени о его родителях и их большой любви.
Забавно, как мелочи врезаются в память. Однажды Женя рассказал, что его отец больше всего любил, когда мама не красилась и надевала что-нибудь простое, типа спортивного костюма. Они могли провести целый день, валяясь на диване и смотря фильмы.
Эта история не дает мне покоя. Удивительно, но моя мама всегда выглядит нарядно: каблуки, макияж. Трудно вспомнить, видела ли я её в спортивном костюме. Видимо, нет? Елена Лебедева всегда при параде.
Единственное, что мы делали вместе с родителями, — ходили в церковь и отмечали семейные праздники. Перед глазами всплывает картина: однажды вечером мы приехали на какое-то мероприятие. Я сидела впереди, а они сзади. Папа в чёрном костюме открыл дверь и помог маме выйти в красивом вечернем платье.
Все смотрели на неё, но его взгляд был прикован ко мне и моим братьям. Он, казалось, её даже не видел. Мама — красивая женщина, все это знают.
Но замечал ли её отец? Если вспомнить, то, похоже, нет. И мне становится грустно, что она так и не обрела настоящей любви от мужа.
Я рада, что мама теперь счастлива.
Когда отец и дед погибли в аварии, к нам переехал Андрей, близкий друг папы и вдовец. Сначала он хотел просто помочь нам справиться с горем, но со временем остался с нами. Их дружба с мамой переросла во что-то большее.
Я всегда любила Андрея. Он был рядом ещё до аварии и стал для нас почти вторым отцом. Мне приятно видеть маму счастливой, и я рада, что рядом с ней такой человек — спокойный, надёжный и добрый.
Уверена, что папа бы одобрил их союз. Как же иначе?
А ещё у нас есть Игорь — мой старший брат. Он взял на себя роль главы семьи после гибели отца. У Игоря несколько бизнесов: сеть кофеен в Калининграде, логистическая компания, и даже небольшой отель в Светлогорске прямо на берегу моря. А может быть, что-то еще, о чем мне не говорят. Кто же его знает! Ведь охранники в доме и запрет на мобильную связь для детей появились в нашем доме не случайно. Он ведёт дела жёстко, но справедливо — коллеги его уважают, а конкуренты побаиваются.
Игорь всегда стремится всё контролировать, особенно мою жизнь. Он думает, что я ещё юная и неопытная, поэтому часто предупреждает меня об осторожности.
— Лиза, не выходи поздно, — говорит он. — Проверяй, кто звонит, прежде чем открыть дверь. Не общайся с подозрительными людьми.
Иногда это раздражает, но я понимаю: он просто боится за меня. После гибели отца он чувствует ответственность за всю семью.
Младшая сестра Катя совсем другая. Ей шестнадцать, она лёгкая, весёлая, живёт сегодняшним днём. Катя обожает подшучивать над серьёзностью Игоря:
— Братик, расслабься! — она хлопает его по плечу. — Лиза не маленькая, сама справится.
— Катя, не лезь не в своё дело, —
отвечает Игорь хмуро.
— Ой, да ладно, —
смеётся она.
— Ты что, хочешь, чтобы Лиза всю жизнь сидела под стеклянным колпаком?
Катя — моя главная союзница в спорах с братом. Она первая подмигнёт мне, когда я тайком беру телефон, чтобы написать Жене, и шепчет:
— Не переживай, прикрою, если что.
Когда мы остаёмся одни, Катя часто спрашивает меня о Жене:
— Он правда такой классный, как ты говоришь?
— Да, — отвечаю я с улыбкой. — Он особенный. Не такой, как все.
— В чём его особенность?
— Он слушает. По-настоящему. Не просто поддакивает, а именно слушает. И смеётся над моими шутками, даже если они глупые.
— Звучит здорово, — вздыхает Катя. — Надеюсь, однажды и я встречу такого.
Иногда я замечаю, что Катя взрослеет слишком быстро. Она больше не та маленькая девочка, что бегала за мной. Но в то же время она остаётся ребёнком с верой в чудеса и уверенностью, что любовь должна быть лёгкой и счастливой.
В такие моменты я думаю о Жене. О том, как он со мной говорит, как слушает, как заставляет меня улыбаться в самые хмурые дни. Понимание приходит ко мне: возможно, настоящая любовь — это когда кто-то видит тебя такой, какая ты есть. Не идеальную, не нарядную, а просто тебя.
Телефон вибрирует, и я улыбаюсь в темноте: это Женя.
— Алло, — отвечаю я.
— Как моя девочка? — слышу его голос.
— Всё ещё твоя, — говорю я.
— И лучше бы так и оставалось, — шепчет он.
От его голоса становится тепло.
— Ты знаешь, какой сегодня день? — спрашиваю я.
— Понедельник, — отвечает он, и я слышу улыбку в его голосе.
— Сегодня ровно месяц с тех пор, как мы впервые заговорили.
— Кажется, будто целая вечность, — соглашается он.
— Да, — подтверждаю я. — Я уже не помню, что делала до того, как мы стали общаться.
— Мне нужно тебя увидеть, — произносит он тихо.
Сердце замирает. Это невозможно. В последние пять лет, я не остаюсь одна ни на минуту.
— Ты спрашивала у мамы? — спрашивает Женя.
— Да.
— И?
— Она сказала, что я слишком юная для свиданий.