Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 92 из 155

Осознание приходило медленно, тягуче, как патока. А потом вспышка — и всё сложилось.

— То есть этот уродец специально создал условия, при которых они были вынуждены взмолиться ему?

Я почти выплюнула эти слова. Во мне боролись отвращение и неверие — как можно быть настолько расчётливым, настолько холодным, настолько…

— Как ты его только не обозвала, — рассмеялся Танатос, и в этом смехе послышалось что-то тёплое, почти отеческое. — Именно. Всё верно понимаешь.

— Что он идиот! Что он, что его создания!

— Ах-ха-ха-а-а! — смех раскатился по пространству, сотрясая воздух, заставляя дрожать каждую клеточку моего тела. — Ты не перестаёшь меня удивлять… — Он вытер невидимую слезу, всё ещё посмеиваясь. — Хочешь узнать, что было дальше?

— Да.

Танатос кивнул, и улыбка медленно сползла с его лица, уступая место мрачной серьёзности.

— Они запретили вспоминать его имя. Запретили молиться ему. Всех староверов казнили. Поэтому никого не осталось. — Он говорил отрывисто, словно рубил сплеча. — Бездарь потерял часть своих божественных сил. Тогда он входил в пятёрку сильнейших после меня. А когда Ситхэ поняли, что произошло — было уже поздно. Мир умирал. Поэтому они…

— Резко вспомнили его имя и взмолились о помощи, — перебила я, чувствуя, как внутри всё кипит от злости на эту чудовищную манипуляцию. — А тому это было только на руку?

— Да. Он силой открыл проход в этот мир. — Танатос поморщился, словно от боли. — Те, кто уже осознали последствия своей прошлой ошибки, начали молиться богу этого мира. Но в их словах не было веры. Просто пустые звуки. Бессмысленные слоги. Это было… бесполезно.

Тишина повисла в воздухе, густая, как туман.

— Потом началась война. Между Хэт и Ситхэ. — Голос Танатоса звучал ровно, но я чувствовала, как тяжело ему говорить об этом. — Обе стороны понесли огромные потери. В прошлой древней войне было создано оружие — пушка Юпитера. Многие из Ситхэ стали перебежчиками, потому что хотели жить. Хотели обычного мирного сосуществования. Но те, кто был за техногенное развитие, не приняли их взглядов. И обратили меч против них тоже.

Я затаила дыхание.

— Война длилась более тысячи лет. Ситхэ проигрывали Хэт, потому что те имели явное преимущество — магические способности. И тогда они создали это чудовищное оружие. Запускалось оно за счёт силы пяти элементов. Но источниками этих сил были… Хэты.

Меня передёрнуло. Я уже знала, что будет дальше, но не могла остановить этот кошмар, разворачивающийся перед глазами.

— Их отлавливали. Помещали в устройство. Выкачивали всю манну. А затем… — Танатос сглотнул, — выкидывали. Думаю, не стоит объяснять, что к тому времени они были уже мертвы. Жизненной силы хватало только на один залп.

— Господь милосердный… — выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

В голове не укладывалось. Тысяча лет войны. Живые люди — как батарейки для оружия. Дети, женщины, старики — всех, у кого была магия, хватали, выкачивали досуха и выбрасывали, как использованные патроны. Масштабы бедствия давили на сознание, ломали его, сворачивали в трубочку.

А потом меня накрыло. Гнев.

Горячий, обжигающий, яростный гнев, от которого затряслись руки.

— А вы⁈ — я почти закричала, забыв, кто передо мной. — Что вы сделали, чтобы остановить всё это⁈ Почему не вступили в бой⁈ Почему не защитили их⁈ Вы же сильнейший!

В тишине мои слова прозвучали как пощёчина. Я замерла, испугавшись собственной дерзости, но отступать было поздно.

Танатос смотрел на меня долго, очень долго. В его глазах плескалась такая бездна боли, что мне стало стыдно за свою вспышку.

— Я понимаю твой гнев, дитя. — Голос его был тих, но в нём чувствовалась сила, способная горы свернуть. — И полностью согласен — он оправдан. Но я связан по рукам и ногам. Законы мироздания таковы: бог не может вмешиваться в дела смертных напрямую. Только через посредника.

— И⁈ — я почти задыхалась от несправедливости. — Где этот посредник⁈ Где он был⁈

— Его не было. — Танатос развёл руками — простой человеческий жест, от которого у меня защипало в глазах. — Война затмила их глаза и рассудок. Они меньше обращались к высшим силам. Меньше просили о помощи. А без веры, без призыва… я бессилен.

— Это значит, что их бог Миат… — начала я и осеклась, не решаясь договорить.

— Нет. — Он покачал головой. — Он не погиб. Он понял, что эта вселенная отторгает его. Что нужен кто-то другой. И он взмолился Мирозданию. — Голос Танатоса окреп, в нём зазвучали торжественные ноты. — И Мироздание создало нового бога — Асуру. Бога войны и справедливости. Он остановил всё это. Убил мятежников. Уничтожил пушку Юпитера.

Танатос замолчал, давая мне осознать услышанное. А потом добавил тихо, почти шёпотом:

— А после стал богом этого мира.