Страница 141 из 155
— Но это не имеет значения, — продолжил он, голос стал жёстким, как сталь. — Не имеет значения, кто ты — мужчина или женщина. Не имеет значения, как тебя зовут — Алекс или Алексия. Ты — мой враг. Ты — та, кто встала на моём пути. Ты — та, кто уничтожила моих союзников, кто разрушила мои планы, кто осмелилась бросить мне вызов.
Он шагнул ко мне, глаза вспыхнули красным огнём. Лицо исказилось от гнева, сила пульсировала в воздухе, давила на меня, пыталась сломать.
— Поэтому для меня не имеет значения, кто ты, — сказал он, голос полон ненависти. — Ты умрёшь здесь. Ты и все, кто пришёл с тобой. Вы все умрёте. Я уничтожу вас всех, потому что вы посмели войти в мой Храм, потому что вы посмели бросить мне вызов.
Он поднял руку, и я почувствовала, как стены зала начинают дрожать. Пыль посыпалась с купола, оседая на моих плечах, на волосах. Факелы замерцали, отбрасывая дикие тени на стены.
— Я знал, что де Шури прячут тайну, — сказал он, в голосе звучало торжество победителя. — Знал, что вы что-то скрываете ото всех. Я ждал этого момента. Ждал, когда вы раскроете свои карты. И теперь, когда я знаю правду, я могу уничтожить вас всех. Могу стереть ваш род с лица земли.
Я смотрела на него, и внутри закипала ярость. Он знал. Он всё это время знал. Он следил за мной, наблюдал, ждал моего провала. Но я не собиралась давать ему этой победы.
— Ты прав, — сказала я, голос стал твёрже. — Я — Алексия де Шури. Я — дочь Эрнеста. Я — та, кто уничтожит тебя. Я — та, кто положит конец твоему правлению. И я не боюсь тебя.
Он засмеялся, но в его смехе уже не было той уверенности, что раньше. Он смотрел на меня, глаза сужались.
— Ты сильна, — сказал он, в голосе звучало признание. — Сильнее, чем я думал. Но ты всё равно умрёшь. Вы все умрёте.
— Посмотрим, — сказала я, поднимая катаны. Их лезвия засветились чёрным огнём, пожирая свет вокруг.
Я повернулась и посмотрела на своих друзей. Сириус стоял рядом, лицо спокойное, но глаза горели. Марио был бледен, но в его глазах горела решимость. Ами стояла позади, руки светились мягким белым светом — она была готова исцелять. Ашер был спокоен, как скала, его древняя мудрость окутывала меня.
Они были готовы. Они были моей командой. Они были моей семьёй.
— Мы победим, — сказала я. — Вместе.
— Вы все умрёте, — повторил Глава храма, в голосе звучала уверенность. — Я убью вас всех.
— Посмотрим, — сказала я, и мы ринулись вперёд.
Бой начался.
Я атаковала первой. Катаны рассекали воздух, оставляя за собой чёрные следы, пели песню смерти. Глава храма уклонился от удара, его когти сверкнули в свете факелов, рассекали воздух, искали мою плоть.
— Ты быстра, — сказал он, в голосе звучало одобрение. — Но недостаточно быстра.
Он контратаковал, и я едва успела блокировать удар. Когти скрежетнули по катанам, искры брызнули в разные стороны, разлетаясь по залу, как фейерверк. Его сила давила на меня, пыталась сломать, но я держалась.
— Ты силён, — сказала я, отступая на шаг. — Но недостаточно силён.
Я снова атаковала, и на этот раз использовала Пустоту. Чёрная волна вырвалась из меня, окутывая его, пытаясь поглотить. Но он отразил её, глаза горели.
— Думаешь, твоя тьма сильнее моей? — спросил он, в голосе звучала насмешка. — Ошибаешься. Я — Глава храма. Я — воплощение тьмы. Я — её хозяин.
Он поднял руку, и земля под ногами начала дрожать. Стены затрещали, с купола посыпалась пыль, оседая на моих плечах, на волосах. Из пола начали подниматься тёмные щупальца, они хотели схватить меня, утащить вниз, в бездну.
— Ты не победишь меня, — сказала я, уклоняясь от одного из щупалец. Я прыгнула вверх, перекувырнулась в воздухе и приземлилась на колонну, глядя на него сверху. — Ты не сможешь остановить меня.
Он рассмеялся — громко, дико, как безумец.
— Я уже остановил тебя, — сказал он, и я почувствовала, как щупальца обвивают мою ногу, тянут вниз. — Ты моя.
Я закричала, чувствуя, как тьма поглощает меня, тянет вниз, в пустоту. Но я не сдалась. Пустота вырвалась из меня, разрывая щупальца на части. Я упала на пол, но я была свободна.
— Ты не победишь меня, — сказала я, поднимаясь. — Я не сдамся. Я буду бороться до конца.
Он посмотрел на меня, глаза горели. Он был зол, но я также видела в его глазах уважение.
— Ты сильна, — сказал он, в голосе звучало признание. — Сильнее, чем я думал. Но ты всё равно умрёшь. Ты не сможешь победить меня. Никто не может.
— Я уже победила, — сказала я, и слова заставили его замереть. — Ты проиграл, как только я вошла в этот зал. Ты проиграл, как только решил использовать меня. Ты проиграл, потому что ты один. А я — нет.
Глава храма рассмеялся — но в его смехе уже не было уверенности.
— Думаешь, они спасут тебя? — спросил он, в голосе звучала насмешка. — Они умрут вместе с тобой. Все вы умрёте.
— Посмотрим, — сказала я, и мы ринулись вперёд.
Бой продолжался. Мы сражались с Главой храма, и каждый удар, каждое движение были слаженными, точными. Мы были единым целым, и я чувствовала, как наша сила растёт, объединяется, становится непобедимой.
Глава храма отступал. Лицо искажено гневом, силы угасали. Он был силён, но мы были сильнее. Мы были командой. Мы были семьёй.
— Ты проиграл, — сказала я, нанося последний удар. Катана вошла в его грудь, тело обмякло, жизнь уходила.
Он упал на колени, глаза широко раскрылись.
— Ты… — прошептал он, голос едва слышен. — Ты не Алекс…
Я склонилась над ним, и моё лицо изменилось. Волосы стали серебряными, глаза — голубыми. Я была Амелией. Я была той, кого он любил. Я была той, кого он хотел.
— Я — Амелия, — сказала я. — Та, кого ты любил.
Его глаза расширились от шока. Лицо исказилось от боли, от непонимания, от осознания того, что всё это время он любил своего врага.
— Нет… — прошептал он. — Нет…
Я нанесла последний удар.
Он упал на пол, тело обмякло. Но перед тем, как его глаза закрылись навсегда, он поднял руку и коснулся моего лица.
— Я любил тебя, — прошептал он. — Я всегда любил тебя.
И он поцеловал меня в лоб.
Я стояла над ним, чувствуя, как его губы касаются моей кожи, как дыхание затихает. И внутри меня что-то оборвалось. Не от жалости — от усталости. От того, что всё это наконец-то закончилось.