Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 142 из 155

Глава 88

Я стояла среди руин Храма, и мир вокруг казался размытым, далёким, как сон, который вот-вот закончится. Пустота внутри успокаивалась, сворачивалась клубком, уступая место чему-то другому — пустоте, но не той, что уничтожает, а той, что приходит после долгой битвы, когда всё уже позади.

Битва была окончена. Глава храма мёртв. Храм пал.

Тело дрожало от напряжения, которое наконец-то начало отпускать. Адреналин, державший меня на ногах всё это время, медленно угасал, и усталость обрушивалась, как тяжёлое одеяло, придавливая к земле. Ноги подкашивались, я едва держалась на них.

Одежда была разорвана в клочья. Холодный воздух касался кожи через прорехи в рубашке, проникал в раны, заставлял вздрагивать. Рубашка, когда-то тёмная, теперь была почти чёрной от крови — чужой и моей. Она прилипла к телу, стягивала кожу, мешала дышать. Штаны порваны на коленях, сквозь прорехи сочилась кровь — свежая, алая, пульсирующая.

Кровь стекала по телу, оставляя тёмные следы на бледной коже. Я смотрела на руки — они казались чужими, покрытыми запёкшейся кровью, которая трескалась, стягивая кожу, как старая краска. Под ней виднелись свежие ссадины и глубокие порезы, края покраснели и распухли. Пальцы дрожали, и я не могла их остановить.

Катаны выскользнули из пальцев и упали на пол с глухим звоном, эхом разнёсшимся по разрушенному залу. Они лежали на мраморных плитах, покрытых пылью и пеплом, как два спящих зверя, наконец-то получивших отдых.

Колени подкосились, и я почувствовала, как падаю. Я ударилась о холодный каменный пол, и боль пронзила тело, острая, как нож. Я зашипела сквозь зубы, чувствуя, как кровь приливает к коленям, пульсирует, заполняет раны. Я пыталась подняться, но руки не слушались — они дрожали, и я не могла опереться на них.

— Алекс! — раздался голос Лео, и я почувствовала, как его руки обхватывают меня, поддерживая, не давая упасть лицом вперёд. Он опустился на колени рядом, руки дрожали, дыхание сбивалось. — Ты как? Ты в порядке? Ты слышишь меня?

Я хотела ответить, но слова не приходили. Губы шевелились, я пыталась что-то сказать, но из горла вырывался только хрип — сухой, болезненный, как будто я проглотила песок. Глаза были влажными, слёзы текли по щекам, оставляя мокрые дорожки.

— Она на пределе, — сказал Ашер, подходя ближе. Его янтарные глаза были полны тревоги, чешуя поблёскивала в свете догорающих факелов. Он опустился на корточки рядом и посмотрел мне в глаза. — Она потеряла много крови, истощена магически. Ей нужен отдых. Немедленно. Если не отдохнёт, тело просто откажется работать.

— Я в порядке, — прошептала я, пытаясь приподняться, но руки подкосились, и я снова упала. Тело дрожало, кожа горела, раны пульсировали в такт сердцу.

— Ты не в порядке, — сказал Сириус, голос твёрдый, но в нём слышалось беспокойство. Лицо бледное, глаза горели. — Ты потеряла слишком много крови. Ты не можешь даже стоять.

— Мы должны убраться отсюда, — сказал Марио, оглядываясь. Голос напряжённый, глаза сканировали руины. — Храм может обрушиться в любой момент.

— Я знаю, — сказала я, пытаясь собрать последние силы. — Мы уходим. Но сначала… — я запнулась, мысли путались. — Мамон… зачисти следы. Никто не должен знать, что это были мы. Демоны ещё не знают, что Храм пал. Мы должны сохранить это в тайне как можно дольше.

— Сделаю, — сказал Мамон, голос низкий, но в нём слышалась уверенность. Он кивнул и начал отдавать приказы остальным.

— Мы должны отвезти её в безопасное место, — сказал Айн, появляясь из темноты. Я не видела, когда он вошёл в зал, но теперь он был здесь, стоял передо мной, лицо бледное, в глазах горела решимость. Он подошёл и опустился на колени рядом. Руки коснулись моего лица, они дрожали. — Я позабочусь о ней.

Он подхватил меня на руки, и я почувствовала, как его руки обвивают мою талию, прижимают к его груди. Сердце билось быстро, гулко, как у загнанного зверя, дыхание учащалось, он боялся за меня. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая запах его кожи — свежий, чистый, с нотками сандала и мускуса. Он успокаивал меня, словно лекарство.

— Я же обещала, что вернусь, — прошептала я, голос едва слышен.

— Я знал, что ты вернёшься, — ответил он, голос дрожал. — Я всегда знал. Но я боялся. Я так боялся, что не увижу тебя больше.

— Я здесь, — сказала я, губы растянулись в слабой улыбке. — Я здесь. Я жива.

— Ты жива, — повторил он, руки сжались вокруг меня крепче. — Ты жива. И я никогда не отпущу тебя.

Он вынес меня из Храма, и я чувствовала, как солнечный свет касается лица, как ветер играет с волосами. Я приоткрыла глаза и увидела небо — серое, но в нём уже пробивались золотистые лучи солнца. Где-то вдалеке пела птица, и её голос был чистым и светлым, как надежда.

— Ты в безопасности, — услышала я его голос. — Ты в безопасности.

И я поверила ему.