Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 6

Годовщина выпала на субботу. Пять лет — первая круглая дата, которую они вообще заметили. Предыдущие четыре проходили как-то мимо: то переезд, то ремонт, то у Марка запуск автопарка, то у Вероники смена в праздники, и они поздравляли друг друга открытками на холодильник.

В этот раз Вероника решила: будет по-настоящему.

Она готовилась неделю. Заказала платье — не то чтобы откровенное, но достаточно узкое, чтобы Марк заметил. Купила туфли, в которых невозможно ходить, но очень возможно стоять в спальне. Записалась к косметологу, к парикмахеру, на маникюр. Гоша наблюдал за этими приготовлениями с дивана и явно не одобрял: слишком много суеты, слишком мало внимания к его миске.

— Гошенька, сегодня важный день, — сказала Вероника, подкрашивая ресницы перед зеркалом. — Мы будем романтичными. Как раньше.

Гоша чихнул. Романтика его не интересовала.

Утром они поздравили друг друга. Марк подарил серьги — красивые, с изумрудами под цвет ее глаз. Вероника растрогалась: он помнил про ее глаза. Он вообще всё помнил — в этом и была проблема. Он помнил даты, помнил предпочтения, помнил, что она любит пионы, а не розы. Помнил, что кофе без сахара, а чай — с мятой. Помнить — это у него получалось безупречно.

Чувствовать — сложнее.

Она подарила ему часы. Хорошие, швейцарские, с гравировкой: «Марку, который всегда вовремя». Он оценил, перевернул коробочку в руках, улыбнулся.

— «Всегда вовремя», — прочитал он вслух. — Это ирония?

— Это комплимент.

— А по-моему, наезд, — он засмеялся.

— Комплимент с наездом, — улыбнулась она. — Твой любимый жанр.

Они поцеловались. Долгий поцелуй, почти как раньше — и у нее на секунду екнуло сердце. В голове мелькнуло: «Может, сегодня? Может, получится?»

— Вечером продолжим? — спросил он шепотом.

— Обязательно, — она улыбнулась.

Вечером.

Вечером всё пошло не так.

Во-первых, Александр. Он позвонил в шесть — ровно в тот момент, когда Вероника вышла из душа и начала одеваться. Марк ответил, думая, что это на минуту.

— Да?.. Что?.. Какая авария?.. Подожди, какой клиент?.. Он в столб въехал или столб в него?.. Так, давай по порядку...

Вероника стояла перед зеркалом в спальне. Платье сидело идеально — она даже покрутилась немного, оценивая, как ткань ложится по бедрам. Туфли поблескивали. В ванной ждал тот самый набор из посылки — она выложила его на полку, но еще не решила, принесет ли в спальню. Это был сюрприз для Марка. Если он вообще дойдет до спальни.

Из гостиной доносилось:

— Да?.. Что?.. Какая авария?.. Подожди, какой клиент?.. Он в столб въехал или столб в него?.. Так, давай по порядку...

Пауза. Потом громче:

— Что значит «столб не по ГОСТу»? Сань, он что — охране аэропорта это доказывает?.. Он юрист, что ли?.. А, у него комплекс... Понял. Комплекс «я всегда прав». Сань, успокой его. Объясни, что страховка без франшизы, он ничего не теряет. Пусть просто напишет объяснительную и едет домой... Что?.. Почему он не хочет писать?.. Что значит «он не виноват»?! Он въехал в столб! Столб стоял на месте!.. Сань...

Дальше еще громче — Марк уже не говорил, а почти кричал:

— Да плевать мне, что его подрезали! Подрезали — надо было тормозить, а не в столб!.. Сань, у меня годовщина!.. Нет, я не могу приехать!.. Да потому что у меня годовщина, я тебе русским языком говорю!.. Всё, кладу трубку. Звони клиенту. Скажи — пусть засунет свой ГОСТ себе в... В общем, пусть пишет объяснительную. Иначе я сам к нему приеду и объясню, куда ему поставить этот столб.

Он положил трубку. Выдохнул. Постоял секунду, глядя в стену. Из спальни не доносилось ни звука.

— Вероника?..

Он открыл дверь. Она сидела на кровати в халате. Платье висело в шкафу — он увидел край ткани. Туфли стояли в углу.

— Я всё слышала, — сказала она спокойно. — У вас там проблемы?

— Клиент-придурок. Въехал в столб в аэропорту. Теперь доказывает охране, что столб стоит не по ГОСТу. Александр пытается его успокоить, но у клиента комплекс «я всегда прав». Кричит, что всех засудит.

— Страховка покрывает?

— Полностью. Без франшизы. Он не платит ни копейки. Но ему нужно написать объяснительную. А он не хочет. Потому что написать — значит признать вину. А он не виноват. Столб виноват.

— Бедный столб.

— Столбу хоть бы что. Он стоит. А Александр мне трубку оборвал.

Вероника слегка улыбнулась — впервые за вечер. Марк увидел эту улыбку и почувствовал, как внутри что-то отпускает.

— Ты положил трубку, — сказала она.

— Положил.

— В годовщину.

— В годовщину, — он кивнул. — Поздно, да?

— Поздно, — она встала с кровати. — Но я оценила.

Она прошла мимо него на кухню. Он пошел за ней. Они сели ужинать — впервые за вечер вместе, без телефона, без криков Александра в трубке. Просто вдвоем. Ужин был вкусный, но ели молча. Вилка, нож, глоток вина. Они поели. Ужин был вкусный — Вероника вообще хорошо готовила, когда хотела. Но ели молча. Вилка, нож, глоток вина. Глоток вина, нож, вилка. Марк попытался взять ее за руку — она не отняла, но и не ответила. Ее пальцы лежали в его ладони, как неживые.

— Я исправлюсь, — сказал он. — Завтра. Давай завтра устроим вечер.

— Завтра у тебя гараж, — напомнила она.

— Я отменю.

— Не надо.

— Почему?

Она подняла на него глаза. Зеленые, красивые, совершенно спокойные.

— Потому что ты любишь свой гараж. И свою машину. И это нормально. Не надо ради меня отменять то, что ты любишь. Просто... — она запнулась. — Просто в следующий раз, когда у нас годовщина, скажи Александру, чтобы не звонил. Или скинь его на голосовую. Или научи его решать проблемы без тебя. Что-нибудь.

Марк помолчал.

— Это честно, — сказал он. — Я приму.

— Спасибо.

— Спасибо, — повторил он, и это прозвучало странно: как будто они обменивались благодарностями за то, что не устроили скандал.

Идеальная пара. Ни одной трещины на фасаде.

После ужина Марк решил реабилитироваться. Пока Вероника убирала со стола, он достал откуда-то свечи — две штуки, старые, новогодние, с запахом хвои и мандаринов.

— Давай хотя бы свечи зажжем, — сказал он. — Для атмосферы.

— В мае? Хвоя и мандарины?

— Ну, других нет. Зато пахнет, как Новый год. А Новый год — это романтика.

Она не стала спорить. Свечи так свечи.

Марк поставил их на журнальный столик в гостиной, чиркнул зажигалкой. Первая свеча зажглась. Вторая — нет. Он чиркнул еще раз. Еще. Зажигалка погасла.

— Сдохла, — констатировал он.

— У тебя в гараже есть другая?