Страница 11 из 64
В ту ночь, хотя она жаждет его всей силой, Аурея отворачивается, когда Мемнон тянется к ней. Долго лежит без сна, слушая всхлипы и счастливые стоны пар, распростёртых на спальных платформах вокруг, и наконец засыпает. Аурее снится, будто она рождается. Она внизу, в энергостанции городской монады 116, в четырёхстах метрах под землёй, и её запечатывают в капсулу подъёмной шахты. Здание гудит. Она рядом с теплоотводом, с установкой переработки мочи, с прессами для отходов и со всей остальной служебной начинкой, которая поддерживает жизнь структуры, — со всеми этими тёмными, скрытыми секторами монады, которые ей когда-то показывали в школьной экскурсии. Теперь шахта несёт её вверх, вверх через Рейкьявик, где живут ремонтники, вверх через буйную Прагу, где у каждого по десять детей, вверх через Рим, Бостон, Эдинбург, Чикаго, Шанхай, даже через Луисвилл, где администраторы обитают в немыслимой роскоши, и вот она уже на самой вершине здания, на посадочной площадке, куда прилетают скоростные челноки из далёких башен, в площадке открывается люк, и Аурею выбрасывает наружу. Она взмывает в небо, надёжно укрытая в своей уютной капсуле, пока холодные ветры верхних слоёв атмосферы бьют по ней. Она в шести километрах над землёй и впервые смотрит вниз на весь монадный мир. Так вот оно как, думает она. Сколько зданий. И всё же сколько открытого пространства!
Она плывёт над созвездием башен. Ранняя весна, и Чипиттс зеленеет. Внизу — сужающиеся кверху сооружения, в которых живут более сорока миллионов людей этого городского скопления. Её поражает аккуратность созвездия, геометрическая расстановка зданий, образующих ряд шестиугольников внутри большей территории. Зелёные площади разделяют башни. Никто никогда не посещает эти территории, но их ухоженные газоны — отрада для глаз из окон монады, а с такой высоты они кажутся дивно гладкими, словно нарисованными на земле. У низших классов на нижних этажах лучший вид на сады и бассейны — своего рода компенсация. С высоты Аурея не рассчитывает разглядеть детали этой зелёной поверхности, но спящий разум вдруг дарит ей необычайную остроту зрения, и она различает мелкие золотистые головки цветов; она чует терпкий цветочный аромат.
Голова кружится, пока она жадно впитывает сложность Чипиттса. Сколько городов — по двадцать пять в городской монаде? Тысяча двести пятьдесят. Сколько деревень — по семь-восемь в городе? Больше десяти тысяч. Сколько семей? Сколько ночных блудников сейчас бродят, сейчас запрыгивают в свободные постели? Сколько рождений в день? Сколько смертей? Сколько радостей? Сколько горестей?
Она без усилий поднимается на высоту десяти километров. Ей хочется увидеть сельскохозяйственные коммуны, что лежат за пределами городского созвездия.
И вот она видит их — простирающиеся до горизонта ровные плоские полосы зелени, окаймлённые коричневым. Семь восьмых площади континента, ей без конца твердили, отведено под производство пищи. Или девять десятых? Пять восьмых? Двенадцать тринадцатых? Хлопотливые маленькие мужчины и женщины следят за машинами, которые возделывают плодородные поля. Аурея слышала рассказы о страшных обрядах земледельцев, о диких и первобытных обычаях тех, кому приходится жить вне цивилизованного городского мира. Может, всё это фантазии; никто из её знакомых никогда не бывал в коммунах. Никто из её знакомых никогда не ступал за пределы городской монады 116. Курьерские капсулы бесконечно и без присмотра катятся к монадам, неся продукцию по подземным туннелям. Еда — внутрь; машины и прочие изделия — наружу. Сбалансированная экономика. Аурею подхватывает восторг. Как чудесно, что на одной маленькой планете могут гармонично жить семьдесят пять миллиардов человек! Господи, благослови, думает она. Целая комната для каждой семьи. Осмысленная и обогащающая городская жизнь. Друзья, любовники, супруги, дети.
Дети. Её охватывает ужас, и она начинает кружиться.
В головокружении ей кажется, будто она взмывает к самому краю космоса и видит всю планету; все её городские созвездия торчат навстречу, словно шипы. Она видит не только Чипиттс, но и Сансан, и Босваш, и Берпар, Венбуд, Шанконг6 и Бокарак7 — каждое скопление могучих башен. И ещё видит равнины, кишащие пищей, бывшие пустыни, бывшие саванны, бывшие леса. Всё это весьма чудесно, но и ужасающе тоже, и на мгновение она сомневается, действительно ли способ, которым человек переделал свою среду, — лучший из всех возможных. Да, говорит она себе, да; так мы служим Богу, так избегаем распрей, жадности и смуты, так приносим в мир новую жизнь, так процветаем, так размножаемся. Мы размножаемся. Мы размножаемся… И сомнение поражает её, и она начинает падать, и капсула раскалывается и выпускает её, оставляя голое тело беззащитным в холодном воздухе. И она видит внизу острые вершины пятидесяти башен Чипиттса, но теперь там новая башня, пятьдесят первая, и она падает к ней, к сверкающему бронзовому игловидному острию, и вскрикивает, когда оно пронзает её и она оказывается насаженной. И она просыпается, вся в поту и дрожи, с пересохшим языком, с разумом, ошеломлённым видением, которое ей не по силам, и хватается за Мемнона, который сонно бормочет и сонно входит в неё.
Теперь жителям монады 116 начинают рассказывать о новом здании. Аурея слышит это с экранной стены, пока выполняет утренние обязанности в общежитии: из узоров света и цвета на стене собирается вид недостроенной башни. По ней роятся строительные роботы, металлические руки мечутся, сварочные дуги вспыхивают на восьмигранных стальных торсах. Знакомый голос экрана говорит:
— Друзья, то, что вы видите, — монада 158, до завершения которой остаётся один месяц и одиннадцать дней. Даст Бог, она вскоре станет домом для множества счастливых жителей Чипиттса, которым выпадет честь обрести статус первого поколения. Из Луисвилла сообщают, что уже восемьсот два жителя вашей собственной монады 116 записались на перевод в новое здание, как только…
Далее, на следующий день, следует интервью с супругами Дисмас Куллинан из Бостона, которые вместе со своими девятью малышами первыми в 116 подали заявку на перевод. Мистер Куллинан, мясистый краснолицый мужчина, специалист по санитарной инженерии. Он объясняет:
— Я вижу реальную возможность подняться до уровня планирования в 158. Думаю, смогу прыгнуть вверх на восемьдесят-девяносто этажей статуса в один миг.