Страница 8 из 125
Доктор Райли присоединился ко мне и Хэтчеру за завтраком. От него воняло козлом. Он был заметно не в себе и очень бледен. Схватив тарелку с холодными блинчиками, Райли принялся жадно их уплетать. Длинные волосы падали ему на глаза. Он хрюкал, как свинья.
Хэтчер откинулся на спинку стула. Я тихо сказал Райли:
– Привет, док. Роби может приготовить еще. Не спешите.
Райли искоса взглянул на меня. Он прохрипел:
– Она заставила нас их снять.
Тут-то до меня и дошло: его обруч исчез. О нем напоминала лишь бледная вмятина на коже.
– Райли, о чем вы?
Пока я предпринимал попытки наладить контакт, Хэтчер тихо встал, достал пистолет и скользнул в лабораторию.
– Глупые старые ублюдки. – Райли жадно поглощал блинчики, кусочки падали у него изо рта. Он хихикал, пока не брызнули слезы, и потер ямочку на лбу. – Это были щиты, папаша. Они создавали частоту, удерживающую ее от… того, что она с нами могла сделать. – Снова перестав есть, он бросил острый взгляд по сторонам. – Где ваши солдатики?
– Патрулируют.
– Ха-ха. Лучше позовите их обратно.
– Зачем?
– Вам же лучше будет.
Хэтчер воротился мрачнее тучи.
– Портер улизнул сам и забрал пациентку Икс.
Я надел очки и достал револьвер.
– Доктор Райли, мистер Хэтчер позаботится о вас. Это для вашей же безопасности. Но должен предупредить вас: если вы дадите хоть какой-то повод, я вас уничтожу.
– Правильно, Веселый Роджер! Вы настоящий ас по части уничтожения людей. Много ли народу вы извели, кэп? Со времен Первой мировой? А если еще посчитать и детей, а? – Райли нес околесицу, лаял, как сумасшедший койот, пока Хэтчер не треснул его по виску рукоятью пистолета. Доктор упал, подергиваясь.
Я открыл баночку с таблетками глицерина и съел две штуки.
Хэтчер был сама деловитость. Он говорил в своей обычной отрывистой манере, пока приковывал Райли наручниками к центральной балке:
– Похоже, он выбрался через окно. Следов борьбы нет.
– Документы?
– Кажется, все на месте. Одежда Портера на койке. И смирительную рубашку старухи я нашел.
Портер оставил свою одежду?
Мне это нравилось все меньше и меньше.
А тут еще и дождь, как назло, забарабанил по темным окнам.
– Давай соберем всех. Организуем охоту. – Я предвидел катастрофу; в непогоду будет трудно идти по следам. У Портера могут иметься союзники. В лучшем случае и он, и тема его исследований затеряются, угодят в приветливые коммунистические объятия и исчезнут навек из моей жалкой жизни. Инстинкт подсказывал, впрочем, что глупо надеяться на столь щедрые дары судьбы.
Хэтчер схватил меня за плечо:
– Кэп, дайте отмашку, и мы все устроим. Ребята жаждут схватки. Ничьи чувства не пострадают, если мы выследим предателя.
– Согласен. Разделимся по двое и прочешем местность. Если возможно, возьмем Портера живым. Я хочу знать, за кого он играет.
– Звучит заманчиво. Кто-то должен стеречь хижину.
Он, конечно, намекал, что за эту почетную обязанность должен взяться именно я. Им же требовалось действовать быстро. Я был стариком, слабым звеном; я бы всех замедлил, и это могло бы стоить кому-то жизни.
Я собрал все мужество, какое у меня осталось.
– Займусь этим. Давай, лучше поторопиться.
Мы собрали людей на совещание. Все были шокированы тем, что Портеру удался столь дерзкий побег. Я быстренько наметил план действий и отправил отряд скакать рысью навстречу пронизывающему ветру. Хэтчер не горел желанием оставлять меня одного, но у нас все люди были наперечет. Он пообещал в любом случае вернуться в течение трех часов.
И они отбыли.
Я запер двери, сомкнул ставни и принялся в тоненькую щелку следить за рассветом.
Райли снова засмеялся. На этот раз смех стал глубже, прорывался из тощей груди. Вонь от него стояла такая, что и козла стошнило бы.
– Как насчет сигареты, кэп? – Его губы скривились, лицо из белого стало серым. По-видимому, у него где-то открылось кровотечение. Я хорошо знал эти симптомы.
– Они найдут вашего товарища, – сказал я. Сигарета показалась мне хорошей идеей, поэтому я прикурил одну для себя, одну – для него. Одним глазом я приглядывал за Райли, другим – за двором. – Да, рано или поздно они его поймают. И когда они это сделают… – Я не стал продолжать.
– Боже, кэп! Так это правда. Вы так устали! Говорят, в свое время вы были крутым. Штраус даже не вспотел, держа вас в неведении, не так ли? Подумайте об этом – почему я отдал вам файлы, а? Потому что это не имело ни малейшего значения. Он велел мне передать вам все, что вы попросите. Сказал, что так будет интереснее.
– Расскажите мне, что за правда, Райли…
– Неужели вы не понимаете, в чем шутка?
Наша милая старушка Вирджиния – не та, за кого себя выдает… нет, сэр.
– Тогда кто же она такая?
– Она – оружие, кэп. Очень, очень мерзкое оружие. Штраус готов поспорить на ферму, что эта маленькая кобылка сможет выиграть холодную войну за сборную США. Но сначала мы должны были испытать ее, понимаете. – Он ударился своей сальной головой о стойку и хохотнул. – Предполагалось, что наши чудо-обручи защитят нас от ее грязных приемчиков по части воздействия на мозги. Штраус и сам через сущий ад прошел, и кучу добровольцев за собой провел, чтобы их настроить. И все должно было сработать… Не знаю, почему защита перестала функционировать. Не повезло, видать. Да уже и без разницы почему.
– Куда Портер увез ее?
– Портер не забирал Вирджинию. Она забрала его. Она вернется за вами.
– Пациентка Икс – настоящая ясновидящая? – У меня пересохли губы. Слишком много вопросов автоматически обзавелись ответами.
– Она ясновидящая. Она много чего может. Но Штраус вас обманул – мы здесь не для того, чтобы проверять ее способность находить иголки в стогах сена. Вас бы тошнило до конца жизни, если бы вы увидели…
– Есть еще кто-нибудь? Ждут ли Портера союзники?
– Портера? Портер – это мясо на закуску. Забудьте вообще о нем.
– С радостью. Есть ли у Вирджинии союзники?
– Нет. Помощь ей не требуется. – Райли осекся. – Надо было видеть лица этих бедных людей. Штраус хранит коллекцию фото в сейфе. Большая стопка. Большая. Потребовалось так много времени, чтобы правильно подобрать параметры защиты. Он каких-то отморозков нанял, чтобы убрали устроенный ею кавардак. Господи, кэп… Никогда бы не поверил, что есть люди хуже вас.
– Штраус осторожен, – заметил я. – Должно быть, на все это ушли годы.