Страница 37 из 125
Его восприятие окружающего мира, в последнее время претерпевшее ряд ударов, еще больше скользнуло в тень. Он разыскал менеджера дневной смены и спросил, с чего вдруг управа «Ларса» сдает кому-то сгоревшее помещение. Парень глянул на него с недоумением и заявил, что соответствующие ремонтные работы были проведены и одобрены департаментом жилого строительства – но, если доброго сэра беспокоят какие-то вопросы, он всегда может обсудить их с суперинтендантом Харрисом. У Ройса остались пятна сажи на пальцах, едкий привкус золы в носоглотке… а еще он был ужасно растерян, и это чувство усиливалось с каждой секундой. Он бросился к «Роверу», изголодавшись по знакомой обстановке, по комфорту толпы, напился до бесчувствия, и кто-то по имени Койн пришел и отволок его домой.
Ройс вышел из комы на следующий день. В голове у него клубилось уже знакомое черно-розовое облако, и он сказал себе, что его визит в квартиру Шелли Джексон был сном, причем самым ужасным из всех. Решив, что это был сон, он сразу почувствовал себя на сто процентов лучше. Он даже подумал о том, чтобы вернуться – просто чтобы убедиться, что Вселенная целостна и разумна. Вместо этого он налил себе высокий бокал выдержанного коньяка и стал наблюдать, как его соседи ходят по двору; как они мелькают, словно тени, за окнами своих квартир.
Мистер Ши остановил Ройса, когда тот выходил из своего офиса в пятницу вечером, и пригласил его на частную встречу, запланированную на следующий день. Мероприятие было неформальным, там были бесплатные еда и спиртные напитки.
– Мы, вероятно, утомили вас до чертиков. Вы выглядите очень подавленным, рискну заметить, – сообщил мистер Ши. – Надеюсь, вы не позволяете какой-нибудь девке унижать себя?
Ройс рассмеялся. Значит, всем очевидно, что он, будто влюбленный малолетка, сладко грезит в рабочие часы. Его продуктивность на служившем ему прикрытием рабочем месте падала; он почти забросил все свои шпионские обязанности, предпочитая прозябать на софе и ждать возвращения Шелли. Две недели прошло, а от нее – ни весточки. «Не звонит и не пишет тысячу лет», ну прямо как в старой песне.
Справедливости ради, она, похоже, все-таки позвонила разок – в районе четырех часов утра. На линии бушевали помехи, и ее голос в трубке звучал едва ли разборчивее шуршания бумаги.
Я трахалась с тобой, потому что ты выглядел точь-в-точь как парень, знакомый мне со времен колледжа… я работала в хосписе, и один молодой человек там умирал от рака, или от какой-то похожей болезни, он еле-еле ходил. Мешок с костями… пахло от него так, как будто он уже разлагался. Подолгу не разговаривал… то возвращался в реальность, то из нее выпадал… но он был ужасно милым. Его мать расставила на тумбочке фотографии в рамках – вот он с семьей, вот играет в мяч с собакой, вот с девушкой на выпускном… Он был красивым парнем. И я не могла смириться, насколько мы с его пассией похожи. Ужасно странно! Мы выглядели как родные сестры. И вот мы с тобой встретились – и мне прямо по макушке хлопнуло: так вот кого ты мне напоминаешь! Ох, все это довольно странно звучит, я знаю… В любом случае, я покажу тебе фотографию с выпускного, когда вернусь. Да, да, я украла ее, когда умер парень. Не спрашивай почему. Никто тогда так ничего и не заподозрил. Ну, до скорого!
Ройс кричал в трубку, пытаясь прервать ее бессвязный монолог. Она не слышала его и просто продолжала говорить об умирающем парне и его школьной подружке, а потом ее голос заглушили помехи. Он не был уверен, что все это ему не причудилось. Оператор не сохранил сведений о звонке, и при свете дня разговор казался все более неправдоподобным. Она в отпуске. Путешествует. «Почем мне знать, где именно?» – с открытым раздражением бросил мистер Джеймс в ответ на вопрос. Ройс, цепляясь за какие-то крохи гордости, унял разочарование – и остался наедине с собой. Он никак не мог понять своего непреодолимого желания заняться с ней сексом – потребности, столь необычайно сильной, что случайные воспоминания о ее груди, блестевшей от пота, или о соблазнительном изгибе ее губ, когда она дразнила головку его члена, заставляли его напрягаться в самые неловкие моменты на работе. Ему все чаще приходилось прикрывать стояк планшетом или ежедневником. Боже, ему будто снова четырнадцать.
Мистер Ши сказал:
– Будь там в два часа дня. Приведи этого парня Койна. Ты ведь не разочаровался в нем, правда? Хорошо, приводи его с собой. Может, он немного расслабится.
Ройс неохотно согласился на однодневную поездку – несмотря на то, что был бы рад провести выходные в одиночестве. Он условился с мистером Йеном, что тот заедет в «Ларс» и заберет их с Койном на рандеву – к морскому курорту на окраине Новых Земель.
Поездка выдалась мрачной. Койн, поначалу, казалось, бывший вне себя от радости из-за возможности пообщаться с «игроками крупного рынка», весь погрузился в работу за своими девайсами – портативным компьютером и мобильником. Всю сорокаминутную поездку мистер Йен вел машину в стоическом молчании. Он даже не произнес ни слова, когда грузовик с платформой, груженный пиломатериалами, лихо подрезал их на крутом повороте, вынудив Йена увеличить скорость и сильно вывернуть руль, чтобы протиснуть их легковушку меж двух автомобилей на медленной полосе. Ройс вцепился в подлокотник, удивляясь, как водителю удалось разойтись впритирочку, даже не повредив при этом краску. Койн поднял с пола свой выпавший из руки телефон, по-доброму посмеялся над Ройсом и похлопал его по ноге, прежде чем продолжить разговор с кем-то на другом конце провода.
В зеркале заднего вида глаза мистера Йена казались пустыми и черными.
Как только они миновали окраину города и поднялись на поросшие густым лесом холмы, движение на шоссе поредело. Они поехали по извилистому шоссе с прицепами для тракторов, автобусами и очень немногочисленными частными автомобилями. В конце концов дорога пошла вниз и протянулась параллельно воде. Справа возвышались зеленые и таинственные горы. Мангровые заросли раскинулись по водно-болотным угодьям вплоть до отдаленных приливных отмелей.