Страница 21 из 125
На следующий день Ши провел Ройса по промышленной зоне. Несколько цехов «Колтека» простирались на милю, будучи единственными действующими объектами. Ржавые гиганты фабрик, дополненные пристройками, у которых толклись готовые к загрузке фуры, воедино соединяла сеть застекленных переходов. Вице-президент показал Ройсу его кабинет – лишь крошечную каморку в глубине цеха гидравлических рукавов. Лабиринты решеток и ярко-красные, желтые трубы с вентилями опутывали коридоры. Ройсу трудно было представить себе более унылое и давящее место. Повсюду мимо сновали инженеры в касках, спецодежде и наушниках; рабочие трудились на конвейерах сварочных и сборочных линий. Здешние смены длились по шестнадцать часов – шестнадцать часов в невыносимой жаре и шуме, за минимальную зарплату, с двумя-тремя перерывами. Бригадиры кричали и могли применить физическую силу, чего, как был уверен Ройс, в Детройте никто бы не потерпел. Конечно, стоило признать, что среднестатистический китаец – идеальный работник, прирожденный исполнитель. Никто здесь не отрывал глаз от станка – словно за плечом маячил сам дьявол.
Время, свободное от имитации работы в «Колтеке», Ройс проводил в жилом комплексе «Лорд Райли Армс» (или «Ларс», как его называли местные), стоящем где-то на задворках загибающегося промышленного района. «Ларс» считался первоклассным жильем и служил домом для сонма сотрудников из различных подразделений: заместителей, инженеров, проектировщиков, – словом, всех тех, кто продвигал компанию вперед. Вопреки опасениям, место оказалось вполне пристойным. Министерство промышленности, желая сохранить лицо, отделило жилой массив от заброшенных заводских цехов и трущоб, разбив дендрарий и парки.
Стеклянно-бетонный комплекс имел треугольную форму с площадью в сердцевине. На воротах у Ройса спросили пропуск; всюду здесь были наставлены камеры, и полиция регулярно патрулировала территорию. Компания щедро оплачивала услуги частной охраны – террористические угрозы были не редкостью, случались и похищения ради выкупа. Кое-кто из сотрудников прибыл на неопределенный срок с семьей; для таких людей безопасность представляла вполне оправданный приоритет. Большинство соседей Ройса были представителями американской, английской и немецкой национальностей. Мистер Йен был готов организовывать ему поездки в бедные кварталы, а для особых нужд компания предоставляла местных сопровождающих.
Квартира Ройса относилась к бюджетному сегменту: комбинированное помещение спальни и гостиной, крошечная ванная и такая же миниатюрная кухня, все оформлено в зелено-желтой палитре. В небольших шкафах нельзя было надежно спрятать ценные вещи, но Ройсу повезло – он предпочитал путешествовать налегке. Поэтому в первую очередь он приобрел переносной сейф для документов, не подлежавших цифровому хранению.
Футуристическая обстановка, пластиковая мебель и бытовая техника из нержавеющей стали создавали стерильное, безликое ощущение. С балкона открывался вид на двор с бассейном. На выложенной плиткой террасе располагались шезлонги, столики и зонты. Даже в дождливый сезон здесь собирались шумные дети, а когда появлялось солнце, к бассейну стягивались пожилые жильцы, словно черви после дождя. Многие носили маски на лицах – из-за сильного смога, типичного для японских и китайских городов. Пожилые люди, укрывшись под зонтами, обсуждали погоду, природу и детские проказы.
Беседуя с соседями, Ройс узнал, что, несмотря на косметический ремонт и дорогое убранство, здание страдало от множества неочевидных изъянов. То и дело протекали трубы. Зачастили перебои с электричеством. Лифты и кондиционеры знай себе ломались. Где-то за гипсокартонными стенами завелись тараканьи колонии.
Из города, чьи сверкающие угловатые башни пронзали небо, доносились звуки сирен. Распаковывая вещи, Ройс услышал голоса из коридора – кто-то жаловался на «пиликанье» флейтистки-любительницы, играющей по вечерам в доме напротив, а также на бродящих ночью по району бездомных. Один из соседей, инженер из Америки, слышал ночью шум в коридоре, странный стук в дверь. Он посмотрел в глазок, и в ответ кто-то моргнул: «Какой-то урод прижался лицом прямо к двери!» Инженер, в пижамных штанах из-за жары, все же решился выглянуть. Незнакомец уже убегал, но ему удалось разглядеть, что это была женщина. «Неслась, как таракан от света на кухне. Летела, как ураган! Расхваливают свои системы безопасности, а на деле у них кто попало разгуливает по дому».
Охрана признавала, что иногда ловит бездомных во дворе, но категорически отрицала возможность проникновения в здание. Тем не менее слухи продолжали распространяться. Англоговорящие жильцы рассказывали о привидениях, чаще всего – об «Эльвире»; так ее прозвали из-за черного платья и бледного лица
[5]
[Здесь подразумевается персонаж, сыгранный американской актрисой Кассандрой Петерсон в кинокомедии ужасов «Эльвира – повелительница тьмы» (1988).]
. Ее, по слухам, сопровождала целая свита. Уборщик пояснил Ройсу, что с Эльвирой повсюду ходят «маленькие друзья».
– Дети? – уточнил Ройс, припоминая местную детвору, с гоготом носящуюся по коридору, будто голдинговские островитяне.
Уборщик отрицательно покачал головой и ладонью отметил рост – на уровне бедра.
– Нет, нет.
Маленькие друзья
. – Уборщик нервно огляделся, расплылся в пустой улыбке многомудрого мажордома и продолжил путь к лифту.
Расследование шло рутинно и монотонно – в этой работе нет ничего захватывающего; она полна стылой скуки. Перед прибытием Ройс получил перечень патентов под угрозой и список лиц, с ними как-либо связанных. Физически невозможно было установить контроль над всеми, кто мог быть причастен к незаконной деятельности. Вместо этого Ройс подключил к серверу компании передовую программу для мониторинга, фиксирующую любую подозрительную активность. Затем он получил согласие руководства на прослушивание телефонных разговоров в нескольких частных апартаментах. Привлекая местных специалистов для сбора информации, он плотно установил контакты с информаторами, имевшими связи на черном рынке. Периодически организовывал неформальные встречи с фигурантами списка, записывал все диалоги на диктофон и направлял отчеты своим кураторам в Штатах. Большая часть работы даже и не требовала его личного участия и сводилась к пассивному наблюдению.