Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 102 из 125

На месте двери возникла большая дыра; свет в комнате погас. Дым поднимался едкими столбами, но меня это ничуть не беспокоило. За всеми последствиями взрыва меня ждала платформа, а с платформы открывался вид на узкий тоннель, уходящий вниз, в полный мрак. Я спустился по лестнице, включил ручной фонарик и осмотрел рельсы. Никаких тебе вагонеток. Черт! Я пошел пешком; если честно, то побрел, пошатываясь. Коленные суставы стали жесткими, как высохшая кожа; обе руки охватило отчетливое онемение, заставлявшее меня сознательно сжимать фонарик крепче. О, как же я надеялся, что идти недалеко.

Я отвлекал себя мыслями о жертве этой передряги. Для удобства буду называть ее мисс Смит. Я не преувеличивал, назвав ее знаменитостью. Архаичный Аптекарь замахнулся на серьезное дело; простая женщина ему бы не подошла. Надо отдать ему должное; Мисс Смит была всем, о чем только мог мечтать лихой культист-злодей, ищущий ритуальную жертву. Ее родители были выдающимися генетиками; они вырастили ее в пробирке, а когда она только окрепла, подвергли серии тестов – и оказалось, что девчонка гений. Гения отправили в частные школы – она окончила колледж с двумя докторскими степенями по астрофизике и теологии в нежном возрасте семнадцати лет. И это все еще слабенькая кандидатура по меркам Архаичного Аптекаря; но девушка решила заняться спортом, причем контактным карате. Она прошла отбор в олимпийскую сборную, поехала в Мельбурн, взяла там золото. Все еще недостаточно хорошо. Она немного попутешествовала, посетила парочку мечетей, поглазела на пирамиды и все такое. Затем написала статью об истинной природе Вселенной. Ее решили выдвинуть на Нобелевку. Пока она ждала результатов, просто ради развлечения – так уж вышло, что одним из ее многочисленных близких друзей оказался признанный во всех странах музыкант-виртуоз, – девушка взялась за виолончель и обнаружила, что играть на ней не труднее, чем задерживать дыхание под водой. Она стала сенсацией за одну ночь и подписала выгодный контракт с одной крутой звукозаписывающей студией.

Достаточно хорошо для Архаичного Аптекаря? Не совсем, не совсем. Учтите еще одну деталь – мисс Смит был тридцать один год, она была гениальна, красива и сказочно богата. И еще она была девственницей и не скрывала этого. Да, она, конечно же, встречалась с одним красивым олимпийским метателем молота, но цветок ее женственности не должен был быть сорван иначе как на брачном ложе.

Только с таким набором вводных Архаичный Аптекарь мог быть счастлив.

Мне оставалось лишь грезить о подобном блаженстве. Я будто блуждал по зыбучим пескам. Разум в тревожные времена прибегает к хитрости: он цепляется за мимолетную радость – и отдается ей полностью. На меня нахлынуло воспоминание об одном побережье в осеннюю пору, изогнутом, словно полумесяц, парящем на краю Божьего Рога Изобилия – в буйстве красок: красных, золотых, янтарных. Деревья, сам пляж, неукротимая вода – и по песку идет влюбленная пара, почти не прикасаясь друг к другу. В этом не было нужды; они и так знали все, что могло быть испорчено излишней деликатностью телесного контакта. Юноша был высокий, задумчивый, бледный как мел, но с глазами, полными доброты и чем-то похожими на само море, переменчивое и могучее. А девушка, словно отлитая из смолы или вырезанная из старой слоновой кости, улыбалась своим невысказанным мыслям и часто бросала на него взгляды. За ними трусила большая собака, уминая лапами песок, – вся ее благодушная морда была мокрой от морской воды. Девушка бросала ракушки собаке; какие-то оставляла себе, а одну протянула задумчивому юноше. Он принял подарок и убрал его во внутренний карман плаща. В этот момент небо потемнело, стало свинцовым, непроглядно темным. Юноша и девушка растворились в клубящемся тумане, затем исчезла и собака, а вот уже и берег полностью исчез из виду.

Это было давным-давно. Высокого серьезного юноши больше не существовало – если он вообще когда-либо жил. Двери открывались, он проходил сквозь них и обнаруживал, что с той стороны они уже не работают. Кое-какие из этих дверей оказались особенными – они удаляли его из привычного мира. Девушка исчезла – попала в аварию, выживших не было, все погибли. Что значит «погибли»? Думала ли она о юноше в те последние мгновения? Когда это было? Я не знаю. Где теперь та ракушка? Не помню. Все это было лишь уловкой, игрой моего разума, время от времени устраиваемой, чтобы занять мое внимание прошлыми страданиями, а не настоящими.

Спустя какое-то время ручной фонарь начал тускнеть, а затем совсем погас. Я продолжил движение, ощупывая все перед собой руками, опасаясь невзначай свалиться в шахту или еще что похуже. В какой-то момент я заметил, что вижу собственные руки. Боже, они начали преображаться, расплываясь перед глазами, излучая неясное свечение, подобное световой оснастке НЛО. И впереди мне мерещился еще один странный источник света. Затхлый запах ударил в нос, по волосам моим проскребло что-то вроде густых зарослей плесени. Меня шатало, как человека, потерявшего равновесие – но ладно бы это, теперь еще лицо казалось стянутым, губы расплывались в непроизвольной усмешке. Ха. Ха. Я сосредоточился на усиливающемся свечении, борясь с телом за право удержать равновесие.

Тоннель в итоге вывел меня в необычный грот. Толстые сталактиты свисали с потолка над широким уступом из отполированного камня. По левую руку пролегала лагуна. Точные размеры лагуны определить было невозможно, поскольку она терялась в кромешной тьме. Но я ощущал, что она немаленькая.

По обоим концам каменного выступа стояли высокие столбы; на них закрепили пару мощных прожекторов. Хаос из переплетенных коаксиальных кабелей и низко свисающих проводов «забивал» пространство; на заднем плане слышалось ровное гудение генератора, но сам он скрывался за ослепительно яркими лампами. На рельсах стояла грузовая тележка, терпеливо ожидая пассажиров. У проема застыли двое воротил, хотя мне было совершенно непонятно, что именно они могли охранять, будучи повернутыми спиной к единственному входу. Я приблизился к ним и, прежде чем они успели поднять шум, отволок в затемненный уголок обоих.