Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 100 из 125

Час Циклопа

Я быстро открыл дверь, украшенную жутким оранжевым символом, и шагнул внутрь. Все в камере замерли при моем неожиданном появлении. Я выстрелил в человека слева от Архаичного Аптекаря. Потом в человека справа от Архаичного Аптекаря.

Архаичный Аптекарь взмахнул своей грязной клешней, жестом выписав нечто весьма смутно напоминающее отвратительный символ, нарисованный на двери. Я упал плашмя, и мои глаза застлала пелена.

Что ж, в следующий раз я первым делом пристрелю Архаичного Аптекаря.

* * *

Они заставили меня заговорить.

– Явились, чтобы спасти девственницу, а? – Архаичный Аптекарь провел рукой по боку своего зловеще поблескивающего «Крайслер-Империала».

– Или просто лишить ее девственности, чтоб вам всем насолить. – Я увидел, что они конфисковали мой набор смертоносных приспособлений. Диковатого вида мужик играл с ними. Он весь сгорбился, как медведь над добычей, и посмеивался. Я болтался на ржавых цепях, обмотанных вокруг мясистых частей моих предплечий. Было холодно, и вода журчала о грубый камень. Девственниц, увы, нигде не было.

Архаичный Аптекарь не был ни иссохшим, ни сморщенным. Толстый и упругий, как матерый морж-самец, он сверкал глазами, полными дружелюбного злорадства.

– Мистер Рембрандт? – Он определенно говорил не так, как какой-нибудь языческий культист из тех, что попадались мне порой на пути, – скорее гнусаво, подобно высокомерному профессору литературы.

– Он самый. – Я вроде как пожал плечами. Цепи звякнули.

Архаичный Аптекарь – «страшнее человека в мире нет», так мне говорили, – растянул губы в улыбке, не сулящей ничего хорошего. Мои фальшивые документы уныло хрустели в его руке с огромными заостренными ногтями.

– Итак, мистер Рембрандт, в чем же секрет вашей крови? – Он был ученым, а любого ученого в мире эта загадка привела бы в восторг.

Я рассмеялся. Наши медики отдавали себе отчет в многочисленных опасностях этого маленького задания. Среди прочих мер предосторожности они выкачали из моего тела кровь, заменив порядком уставшую биологическую жидкость на Желтую Субстанцию № 5. Экспериментальная штука, но меня это не волновало. Доктора Химера и Спрэг провели все обычные тесты на приматах и проштрафившихся оперативниках. Я был первым агентом, использовавшим ее в полевых условиях, и пока все шло хорошо.

Архаичный Аптекарь тоже рассмеялся. А потом, насмеявшись вдоволь, затараторил на языке, оскорбительном для моего слуха. Из теней выступила пара долговязых хирургов; они были укутаны в плащи цвета слоновой кости – мертвенно-белые панцири жуков-хрущей. От них разило склепом; ногти были покрыты коркой. Один вонзил иглу мне в шею; второй – в вену в паху. Их лошадиные шприцы вскоре наполнились охряным гелем. Мерзкие хирурги шустро убрались туда, откуда явились. Я ловил ртом воздух, задыхаясь, не в силах выдумать приличествующие положению проклятия.

Архаичный Аптекарь погладил маслянистый серп своих усов. Переваливаясь, обошел по кругу мое подвешенное на цепях тело.

– Каков бы ни был секрет вашего чудесного эликсира, мои приспешники скоро его узнают. Хо-хо! А это что за шрам на уровне пятого поясничного позвонка, тянущийся этакой жесткой бороздой и исчезающий под вашим черепным сводом?

– Косметическая хирургия.

– Весьма подозрительно, весьма тревожно…

– Именно. Но хватит обо мне. А у вас разве нет девственницы для жертвоприношения?

– Хе-хе! – Архаичный Аптекарь качнул своей головой-наковальней. Он уже несколько раз украдкой поглядывал на часы. – Вы совершенно правы,

здесь

ее нет. Так вы, получается, верующий?

– Нет. Я просто делаю, что велят.

– Ах. И каковы же ваши инструкции?

– Спасти девушку. Убить вас.

– Сожалею, что вынужден расстроить ваши планы. Как бы я ни сочувствовал вашей затруднительной ситуации, я не могу отказаться от Девственного приношения. Когда звезды займут нужное положение, я принесу Деву в жертву, и владыка Циклоп восстанет из-под ледяных плит своей живой гробницы. Мы, чтящие владыку Тени, спляшем на груде тел наших сраженных врагов; мы возжжем великие костры, приветствуя отца Тления, когда он выйдет, тяжело ступая, чтобы ревом своим вызвать катаклизм и растлить землю!

– Супер, – ответил я.

– Но я должен унять гложущего меня червячка любопытства – Церковь вас подослала? Проклятые назойливые олухи! Вмешиваются в мои дела с вопиющей настойчивостью.

– Если вас устраивает такая версия – что ж, устраивайтесь поудобнее. Но будет вам не лишним знать, что я скорее буду рад умереть, чем разглашу эту информацию.

– Что ж, ничего радостного в этом не будет, мистер Рембрандт! Я причиню вам боль и страдания легендарных масштабов!

Я снова рассмеялся.

– Для меня боль ничего не значит. Воплотите свои худшие фантазии.

– Да будет так. – Архаичный Аптекарь хлопнул два раза в ладоши, словно властный раджа из дрянного старого фильма. – Мистер Спот! Прошу, потчуйте нашего гостя лучшими пытками, какие только способен измыслить ваш лихорадочный мозг!

И мистер Спот именно это и сделал.

* * *

Как я и ожидал, Архаичному Аптекарю быстро стало скучно, и он ушел проверить, как идут его дела. Я возблагодарил звезды – вряд ли это мой трюк на него подействовал. Когда он ушел, я перестал кричать и уставился на того, кого называли мистером Спотом. Да, я помнил его по фотографии в деле. Вживую этот тип был ничуть не обаятельнее.

– Мистер Спот, – позвал я, чтобы привлечь его внимание. – Мистер Спот, взгляните на меня минутку.

Уродливый человек прервал свои манипуляции.

– Почему ты перестал кричать?

– Потому что мне нужно кое-что тебе сказать. Слушай. – Я начал произносить вслух особенно мерзкую и непристойную цепочку слогов. Это сработало как спусковой крючок для автогипноза доктора Спрэга; моя голова резко запрокинулась, внутренности сжались и изверглись наружу одновременно с гортанным спазмом. Капсула в мембранной оболочке коснулась моих зубов. Я раскусил ее; изо рта у меня вырвалось облако ядовитого зеленого газа.