Страница 68 из 73
Глава 21
По морской глади неспешно ползли транспорты. Было их немного, всего два, и не такие уж большие, как я ожидал. Вообще, вражеские грузовые суда в Балтике ходят двумя основными маршрутами: один севернее, вдоль финского побережья, второй — южнее, вдоль оккупированной Эстонии к Нарвскому заливу. Многие отправляют из якобы нейтральной Швеции, которая на самом деле очень активно помогает гитлеровской Германии. А от финской Котки мимо наших захваченных островов и под прикрытием «Морского ежа» пролегает промежуточный маршрут вражеской коммуникации. Там ходят не только большие грузовые суда, но и те, что снабжают немецкие гарнизоны на Тютерсах и финский на Гогланде. Вот парочка таких под флагом с синим крестом нам как раз сейчас и попались.
Идут красавчики и не подозревают, что на них сейчас смотрят из перископа советской подводной лодки. Непуганые они пока что — всерьез думают, что наш флот заперт в Маркизовой луже, а субмаринам через «Морского ежа» и прочие минные постановки не прорваться. Поэтому и патрулей еще немного, и сопровождением транспорты пренебрегают. Однако эти все-таки охраняются тральщиком типа М. Видимо, финны предупредили союзников-немцев, что одна отчаянная советская лодка пробилась через заграждение, и запросили помощь. Это не очень хорошо, потому что теперь враги по эту сторону минных полей активизируются раньше. Впрочем, и советский прорыв должен получиться мощнее. Помимо «Малюток» к большой Балтике уже пробиваются «Щуки», и вражеским транспортам вскоре станет очень больно.
Рискнуть самим, пополнить своими трофеями общий балтийский счет? Добро на атаки нам дали во время радиообмена, команда и водолазы тоже не против. Работаем! А теперь внимание, вопрос: по кому же нам вжарить с учетом того, что в запасе всего две торпеды? Ответ нашелся сразу же — попробовать достать оба транспорта и потом уходить с пустыми аппаратами от тральщика. Оторваться от преследования и двигаться к Лавенсари.
— Скорость цели порядка десяти узлов, — я принялся оценивать ситуацию. — Курсовой угол цели 90. Рассчитать угол упреждения!
— Угол упреждения 13! — вскоре отозвался Семён Лебединский, старшина моей маленькой группы торпедистов. — Торпеды готовы!
— Первый товьсь!
— Есть, товьсь!
— Пли!
— Есть, пли!
Корпус «Малютки» тряхнуло, первая торпеда с шипением сжатого воздуха ушла в сторону цели. Фигово то, что они не самонаводящиеся, и фактически прицеливание осуществляется корпусом. Как сухопутное самоходное орудие, где нет вращающейся башни.
— Второй товьсь! Пли!
Еще раз тряхнуло, замигал свет. Нехорошо, не должно быть такого. Неужели при ударе о грунт все же что-то мы повредили? Так, ладно… Первая торпеда, увы, прошла мимо.
Бууммм!
По водной толще прокатился глухой удар, а один из пароходов прямо на моих глазах практически подпрыгнул, заваливаясь на противоположный борт. Забегали матросы по палубе, кто-то свалился в море. Вторая достигла цели!
— Есть! — вырвалось у меня. — Горит вражина!
Ну, не совсем горит, скорее дымит и тонет.
— Ур-ра-а! — прокатилось по отсекам.
А вот теперь дело дрянь. «Минензюхбоот» резко прибавил ходу и помчался на нас. Уцелевший пароход тоже, и это означало, что на борту у него имеются глубинные бомбы. Дело дрянь, недооценили мы финнов.
— Срочное погружение!
Вражеский корабль несся наперерез, явно рассчитывая уничтожить нас тараном. Хорошо, что мы не в позиционном положении, а на перископной глубине, уйдем быстро, лишь пузыри останутся на воде. Успеем!
«Малютка» уходила в спасительную толщу воды, и теперь нам оставалось, как мы уже делали, поднырнуть под тонущий пароход, чтобы скрыться от преследования. Один тихоходный транспорт — фигня, сложность только в тральщике, командир которого, как оказалось, явно имел большой опыт в борьбе с подлодками. Видимо, в Северном море с англичанами. Это выяснилось в тот момент, когда он резко застопорил двигатель, и с его борта посыпались бомбы прямо по курсу нашего движения.
Мы этого, разумеется, не видели, но прочувствовали, когда первый смертоносный «подарочек» ударил по ушам и нервам. Хорошо еще, что я сразу же отдал приказ уйти наискосок, а то получили бы прямо в нос.
Бамм!
«Малютка» содрогнулась, тут же начав заваливаться вперед.
Бамм! Бамм!
Пока мы пытались выправить положение лодки, взорвалось еще несколько бомб, и каждый раз словно кто-то со всей силы стучал кувалдой по корпусу.
— Ложимся!
Время было потеряно, прорываться уже опасно. Вражеский корабль локализовал нас, и теперь вдвоем с выжившим пароходиком они будут утюжить квадрат, пока не израсходуют боезапас или не убедятся, что надежно похоронили нас на дне Балтики.
Бамм! Бамм! Бамм!
Бомбы продолжали рваться, заставляя «Малютку» дрожать, и это было по-настоящему страшно. Все это время нам везло, мы уходили от противника, пользуясь разными уловками, но сегодня нам попался опытный морской волк. Обиднее всего было то, что мы не атаковали в одиночку огромный конвой, словно камикадзе. Нет, мы попытались вырубить небольшой караван снабжения одного из Тютерсов. И кто бы мог подумать, что на единственном судне сопровождения окажется удачливая команда. Или умелая, а скорее всего, и то, и другое.
— Полное молчание! — скомандовал я, и лодка погрузилась во мрак и тишину.
Все работающие узлы были отключены, подводники залегли, держа в руках химические патроны-поглотители, которые связывали углекислоту в выдыхаемом воздухе и таким образом позволяли протянуть подольше. Пока кислорода достаточно, но если придется сидеть долго, без дополнительных запасов не обойтись, будем пускать в ход баллоны. Тяжелее всего молчать и почти не двигаться, чтобы экономить силы и тот газ, что не умели ценить, как поется в одной еще не написанной песне.
Бамм! Баммм!
Одна из бомб разорвалась так близко, что «Малютку» качнуло. Заскрежетал корпус, царапаясь о грунт. В такие моменты организм пытается паниковать, заставляет тебя вскочить и носиться кругами, либо совершать не менее опасные глупости. И тут даже опытному человеку порой сложно сдержаться. По счастью, я мог причислять себя именно к бывалым, прибавляя к пережитому Беззубиковым свой собственный опыт аквалангиста из прошлой жизни.