Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 73

Глава 15

Мы сидели в «Сорокатрубном», заняв кабинет Прохватилова втроем — сам Батя, я и Маринеско. Перед нами лежали карты, испещренные значками, линиями и заштрихованными участками. Для меня они были непривычными, много чего на них не хватало, однако в целом узнать, где и что, было не трудно.

— Рассказывали, — гудел Батя, — что немцы в Стрельне людей из трамваев высаживали и гнали в Ленинград. Пешком.

— Черти… — проговорил Маринеско. — А я слышал, один краснофлотец другое рассказывал. Будто прямо в трамваях и расстреливали.

— Я лично в первый вариант больше верю, — я покачал головой. — Фрицы — сволочи, похуже чертей. Они запросто могли оставить людей в живых и прогнать в город, который должен, по их мнению, сгинуть от голода — это гораздо более жестко. И жестоко.

— Ладно, товарищи капитаны, — Батя пыхнул трубкой, в глазах его засветились злые огоньки. — Не бередите душу. И так тошно.

В моей голове пронеслись воспоминания — снимки из книг, из музейных экспозиций, из газетных статей. Замершие пустые трамваи и покореженные советские танки, подбитые осенью 41-го, когда пытались прорваться со стороны Ленинграда и Ораниенбаума навстречу морскому десанту. Будущий маршал Жуков, а тогда еще генерал, прибыл командовать Ленинградским фронтом и одной из задач видел отогнать немцев от берега, пока те не успели на нем закрепиться. Увы, петергофско-стрельнинские десанты, имевшие изначальной целью соединить 8-ю и 42-ю армии, не достигли успеха. Операция развалилась, и в том числе поэтому Балтийский флот получил постоянную угрозу с юга Невской губы, с собственной же территории.

Все равно отважные моряки еженощно водили конвои к Кронштадту под прикрытием дымовых завес и отчаянно тралили фарватеры, чтобы максимально расчистить их от мин. Фрицы долбили по нашим со стороны Петергофа и Стрельны, и к осени следующего 1943 года дело станет еще хуже. Сейчас у немцев не так много артиллерии в том районе, однако командование вражеской 18-й армии уже должно было обратиться к кригсмарине с просьбой усилить морские батареи. С простой и расчетливой целью: бороться с советским судоходством в Финском заливе.

Сейчас у них только две батареи: «Кёнигсберг» и «Блюхер». Последняя — это бывшая советская железнодорожная батарея латышской постройки, оставленная нашими еще летом 41-го. Три 152-миллиметровые пушки «Канэ», французские. Батарея эта «гуляет» от Стрельны до Петергофа, меняя позиции, а базируется к югу от станции Стрельна, у деревни Заводы. И таскает ее не паровоз, а дизельный электровоз — специально, чтобы не было дыма. С ней сложнее всего, она далеко от берега.

А вот «Кёнигсберг» расположен прямо на берегу. Это две 105-миллиметровые пушки, вывезенные немцами из Прибалтики. Еще зимой они стояли на деревянных основаниях прямо на берегу залива, а уже этой весной их закрепили — отлили бетонные основания. И я очень хорошо знаю, где именно они спрятаны. Недалеко от парка Александрия, севернее Знаменского дворца, бывшей резиденции великого князя Николая Николаевича. Прям вот помню, как гулял там и видел остатки бетонного основания с кругом болтов. Рядом — сплошные достопримечательности царских времен и… Эхо войны, шрам от немецкой оккупации.

— Высаживаться нужно чуть западнее, — предложил я, прокрутив в голове воспоминания из будущего, и постучал по месту на карте. — Но не сильно далеко от батареи.

— Там очень мелко, лодкам нужно будет встать на расстоянии, — заметил Маринеско. — Я бы сказал, катастрофически мелко. Хотя с учетом нашего опыта на Неве… можно попробовать.

— Рискованно, вот только я тоже на это ставлю, — поддержал я, чувствуя, как нервный холодок пробирается по спине. Не просто же так лодке необходима глубина и не просто так они не заходят так далеко к югу! — Малая осадка «Малюток» позволит нам подойти максимально близко — настолько, насколько это возможно с нашим техническим оснащением. Союзнические «Асдики» бы нам ой как не помешали, но… имеем то, что имеем.

Я вновь задумался. Благодаря своим размерам «Малютки» могли действовать и там, где глубина была меньше двадцати метров. Даже средние лодки, тоже довольно скромных размеров по меркам моего будущего, их командиры не рисковали заводить на малые глубины. Вот поэтому именно серия «М» успешно действовала в балтийских шхерах и даже на Ладоге. Там, правда, другая проблема возникла — для погружения в пресную воду придется на лодки ставить дополнительный балласт. А у нас затруднения именно с глубиной.

— На нашей стороне будет темнота, это раз, — заговорил я после небольшой паузы. — Относительно бесшумные электродвигатели, это два. Плюс… если точно знать хороший фарватер, можно максимально погрузиться, чтобы стать еще менее заметными.

— Это мои ребята могут обеспечить, — прикинул Батя. — Пока идут конвои, мы можем идти с ними и скрытно уходить под воду. Разведаем подходы к берегу, составим вам лоцию.

Он усмехнулся, но видно было, что тоже сомневается. Вот только нам и не надо подходить очень близко к берегу, надо так, чтобы диверсантам оставалось как можно меньше плыть. В той, прошлой, истории Прохватилов лично управлял катером, который буксировал резиновую лодку с десантом на расстояние полтора километра. Это было очень рискованно, и в какой-то степени им тогда повезло. Точнее, в моей новой жизни еще только повезет — осенью, когда они будут взрывать тот самый строящийся в Петергофе немецкий пирс.

— Пока я бы рассматривал вариант высадки в полутора километрах от берега или даже в двух, — я постучал пальцем по карте. — И лучше со стороны Стрельны, там есть относительно глубоководный участок.

Об этом я помнил из будущего, даже мог четко провести линию, вот только донный рельеф — штука тоже непостоянная, и сейчас дела могут оказаться хуже. А может, что нам предпочтительней, наоборот — лучше. Хотелось бы надеяться и верить.

— «Дьяволы» дойдут, — уверенно заявил Батя. — Тем более с ластами. Борис подготовил защитные кофры для боекомплекта, так что пронесут под водой. Задачу подойти незаметно выполнить смогут. Тем более что они там уже были минувшей осенью. Сначала вели разведку, как раз выяснили расположение батареи и систему несения немцами охранной службы. Понятно, что с того времени фрицы много что могли поменять, и это нам нужно будет заново выяснить.

— Это очень хорошо, — одобрительно кивнул я. — Задача минимум для нас: собрать разведданные, при возможности пошуметь, внести панику в ряды противника и нанести урон береговой батарее. Задача максимум: грохнуть их передвижную батарею.