Страница 47 из 73
Глава 14
К счастью, ничего критического не успело произойти. Я вовремя среагировал, мотористы с рулевыми так же быстро откликнулись, вот мы и отвалили от закованной в гранит опоре моста. Тут даже к гадалке не ходи, зацепились на ходу кринолином.
— Виноват, товарищ командир! — послышался голос рулевого Феди Замаева.
— Течением снесло, — понял я, вспомнив, что недавно похожая ситуация была у Гладилина.
Только его 102-я заходила под мост Строителей, возвращаясь с речного полигона, и «Малютке» нужно было иметь хороший ход, чтобы пройти участок с сильным течением. У них вышли из строя предохранители вертикального руля, лодка перестала слушаться, и… Пришлось им тормозить гребным электродвигателем на полных оборотах назад. Течение они пересилили, но подлодку все равно прижало левым бортом. Еще хорошо, что к кустам у опор моста. Два буксира «Малютку» тянули!
У нас рули оказались в порядке, и течение мы вроде как учли, хоть оно на этом участке уже и не столь сильное. А к вот долбанным кринолинам еще не привыкли! Сейчас вот мотористы и рулевые удерживают лодку в безопасном положении, но она все равно вот-вот может еще раз кринолином проскрежетать. Сорвет еще… Всего-то осталось — пройти выше по течению, развернуться, остановиться на дистанции, и можно выпускать наших «морских дьяволов».
— По местам стоять, к всплытию на перископную глубину! — скомандовал я, когда необходимые маневры были завершены.
На сей раз обошлось без эксцессов, заработала электролебедка, я прильнул к окулярам. Нашел в визоре знакомый Литейный мост, который сейчас из-за беспрестанных обстрелов носит второе название — Чёртов. Оценил расстояние. На мосту, кстати, гражданские стоят, наблюдают за ходом учений. Их никто не прогоняет, тренировки подводников всегда собирают любопытных. И люди ведь упорно стоят, смотрят, и заставить их покинуть свои места может только вражеский артобстрел или авианалет. Все-таки подводная лодка, даже такая скромная, как «Малютка», в черте города — явление из ряда вон выходящее.
— Самый малый вперед на электродвигателе!
«Малютка» неторопливо двинулась к мосту. Близко подходить нельзя, потому что, во-первых, важно соблюсти условие скрытности, а во-вторых, и нам, и водолазам необходимо пространство для маневра на случай еще каких-то непредвиденных ситуаций.
— «Дьяволам» приготовиться!
Как-то уже повелось, что водолазов стали так называть. Эх, как бы мне хотелось сейчас оказаться в торпедном отсеке, посмотреть на выход диверсионной группы! Но я должен находиться на центральном посту, чтобы держать под контролем положение лодки, которую медленно, но все же сносит течением. А вообще, я выход десантников уже видел, когда мы его отрабатывали на позиции. Посмотрю на них в действии, это и в перископ будет заметно.
Игнат Васильевич Буряк, услыхав сигнал командира подлодки Беззубикова, подал знак своим бойцам. Каждого он знал еще по училищу, а в «Сорокатрубном» они настолько сработались и сдружились, что Буряк мог назвать каждого из них братом. Серега Осипов, Колька Кадурин и Лёвка Боровиков. За любого из них он мог поручиться, и любой из них горой стоял за него, Буряка.
С Батей они прошли настоящую школу выживания, и еще до начала зимы он гонял их на шлюпке собирать убитую взрывами немецких бомб рыбу в Неве. Зимой они не брезговали и чайками, а летом, пообещал Батя, у «Сорокатрубного» появится свой огород. Но это потом, и вообще, больше мирное подспорье, все это выращивание капусты с морковкой. Главное, что водолазы были готовы жить на подножном корме в случае заброски глубоко в тыл противника. А постоянные тренировки, которые прекращались только во время обстрелов с бомбежками, вымуштровали их всех настолько, что каждый боец РОН мог дать фору обычным морпехам и вступить в схватку с превосходящими силами противника.
— Проверить снаряжение, — отдал команду Игнат.
Они перекладывали его уже несколько раз, изучили вдоль и поперек и могли найти все, что нужно, с закрытыми глазами. Однако это штатное требование, от выполнения которого сегодня зависит успех учения, а завтра — их жизни.
— Ласты не забываем, — подчеркнул он.
— Можно? — Сема Лебединский, один из торпедистов «Малютки», протянул руку к непривычной новинке.
— Не сейчас, — Игнат покачал головой, но парень уже и сам понял, что не вовремя сунулся. — Я дам знак.
Борис Колмогоров, конструктор в их роте, оказался головастым парнем, да и этот командир, Беззубиков, тоже не только в своем деле разбирается, но и в водолазном. Это он, как сказал Батя, настоял на внедрении пробной партии ласт, еще и Колмогорову подкинул пару идей, как лучше сделать. Только вот через торпедный аппарат с ними ползти неудобно, а надевать надо сразу, потому что в воде уже будет не до того.
Они уже облачились в теплое водолазное белье, которое должно помочь в пока еще ледяных водах Невы, забрались в гидрокостюмы. Зажгутовались, то есть закрылись, обжались — выдавили оставшийся воздух. Теперь костюмы плотнее прижимались к телам, и в воде будет проще без лишней плавучести. Потом дыхательные аппараты, громоздкие, но без них тоже никак. И, наконец, ласты — вот тут как раз торпедисты им помогли. Последнее — муляжи мин.
«В аппараты», — Игнат показал жестом.
Заряжены они не были, вместо торпед — водозаместительные цистерны, которые вынули и вернут после выхода. Всего полметра диаметром, узенько. В плавках, может, и нетрудно пролезть, где-нибудь в Черном море летом… Но им придется изрядно попотеть. Сам Игнат пошел первым, нырнул головой вперед, пополз, опираясь на локти и колени. Впрочем, ползком — наверное, неправильно говорить. Это и не на четвереньках, и не по-пластунски. Что-то среднее, иначе задом просто подопрешь трубу и застрянешь. В одной руке, кстати, еще железяка — у каждого. Это для связи с теми, кто остается в отсеке. Выбросить можно только уже в воде.
Игнат прополз вперед, освобождая место Сереге. Они пойдут через первый, Колька и Лёвка по второму. Со скрежетом закрылась задняя крышка торпедного аппарата, и наступила чернющая темнота. А еще — тишина, только слышно, как колотится сердце. Словно кузнечный молот. Теперь — как договаривались и как уже повторяли на тренировках.
Бам!
Удар молотком по аппарату — выпускающий проверял их готовность. Бам! Игнат стукнул своей железкой. Бам! Отозвался и Серега.