Страница 44 из 73
— Лучшего пока нет, — наконец, ответил он. — На среднем подводном ходу уже так себе, однако что вы, товарищ Маринеско, выберете? Неудобство от шума или смерть на мине?
— Беззубиков у нас, вон, и без этих ваших кринолинов через постановки прошел, — командир М-96 кивком указал на меня.
— Так чего мне это стоило, — возразил я, хотя в словах Маринеско определенно был смысл. Не очень удачная эта конструкция, вот только сегодня и впрямь лучшего пока нет. — Идти через постановки все равно приходится медленно, чтобы был шанс оторваться от мины, если все же зацепишь… А тут дополнительная защита. За минреп цепляешься, и кринолин его отводит.
По сути речь шла о металлических штангах, которые крепились к корпусу лодки и соединялись между собой тросами. Конструкция ненадежная, шумная, как и сказал сам Лепешкин, легко отрывается, но пока у нас нет надежных гидролокаторов, это выход. Пока еще англичане нам свои «Асдики» по ленд-лизу привезут. Они в первую очередь на Северном флоте появятся, там конвои союзников охранять нужно, да и сами англичане в нашем Полярном базируются. Но и нам бы они ой как не помешали в летней кампании. На поставки я, разумеется, повлиять не могу, к сожалению, но попробовать это дело протолкнуть — можно. Начну пока с малого.
— Товарищ капитан третьего ранга, а как вы смотрите на то, чтобы выступить перед нашим дивизионом «Малюток»? — предложил я. — Расскажете о своем изобретении, ответите на вопросы. А то их у командиров много, и хорошо бы, так сказать, из первых уст информацию получить.
— Не вижу препятствий, — одобрительно кивнул мне изобретатель, бросив оценивающий взгляд в сторону командира М-96. — Надо согласовать с Катковым…
— Это я возьму на себя, — улыбнулся я. — Еще Крейна подключим, Сан Саныча, в газете «Дозор» напечатаем… Ну, то есть он напечатает.
— А ведь это же вы, капитан-лейтенант, я слышал, из того ноябрьского похода сумели вернуться? — с интересом посмотрел на меня Лепешкин, догадавшись, за какой такой случай меня расписывал Маринеско. — И лодку финскую потопили?
— Так точно, — не стал излишне скромничать я. — Да мы бы все уже, я уверен, собственный счет открыли, если бы нам на лодки британские ГАСы поставили. Я слышал, они на надводном ходу перископ врага за шесть миль могут обнаружить. И мины с их помощью можно определить.
— Да, это нам сейчас точно не помешало бы, — согласился Лепешкин.
— Товарищ капитан третьего ранга, — я тоже решил оказать подводнику-изобретателю ответную любезность, — а это же вы должны были подо льдом пройти на «Катюше»?
— Планировалось, — Лепешкин опять нахмурился, и непонятно было, доволен он или, наоборот, воспоминания эти ему неприятны. — Только уже не в качестве командира, а в качестве помощника. С нами еще Рудницкого, конструктора, отправляли, он был приписан к экипажу в качестве инженера. Но дошли только до Лавенсари. Подвижки льда из-за погоды были очень сильны, льдины наползали на корпус. В итоге поход отменили.
А ведь он потом специальный бур придумает, вспомнил я. Чтобы лед пробивать для поднятия перископа. Идейный энтузиаст дядька, и пусть даже своеобразный.
— Ладно, товарищи, — еще сильнее нахмурился он. — Чего зря болтать, приступаем к установке.
День выдался на редкость солнечным, это давало фору и вражеским налетчикам, однако и мы этим разумно пользовались. К тому же именно нам с Маринеско нужно было спешить, чтобы подготовить хотя бы одну лодку к особым учениям.
Что я хорошо уяснил еще в прошлой жизни, так это необходимость в любой обстановке, хоть даже на войне, работать над моральным обликом. Своим и подчиненных. И еще разъяснять текущую ситуацию, постоянно доводить до бойцов задачи, причем не сухим языком, от которого уши в трубочку сворачиваются, а живо и доходчиво. Для этого в армии проводятся политзанятия и встречи с интересными людьми. И это я всегда считал особенно важным. Одно дело, когда тебе командир чужие слова передает, и совсем другое — слушать эксперта в своей области. Как тот же Лепешкин, который действительно выступил перед нашими и еще раз всем объяснил плюсы и минусы своих кринолинов. Крейн, кстати, действительно помог, он после того разговора начал приятельствовать не только с Маринеско, но и со мной.
— Сергей Яковлевич, — я поймал Каткова после очередного политзанятия. — Разрешите обратиться?
— Обращайся, Беззубиков, — военком посмотрел на меня с осторожным любопытством.
Он уже привык, что от меня поступают дельные предложения, и теперь всегда выслушивал. Как раз я ему не только Лепешкина предложил в качестве очередного спикера, но и Шифрина из ЦНИИ-45. Это его группа работала над стабилизаторами глубины, совместно со спецами ЦНИИ-49, занимавшимися непосредственно системами для подлодок. Они тоже излазили с нами вдоль и поперек наших «Малюток», а тут еще и очередные политзанятия с пользой прошли.
— Сергей Яковлевич, нам сказали лодки готовить к размагничиванию, — на сей раз я планировал заманить в свои сети еще более крупную рыбу. — Но у экипажей вопросы возникают. И кто на них лучше всего ответит, кроме человека, который все это придумал?
— Конкретней, Беззубиков, — военком заметно напрягся.
— Главное для нас что? — сплоченность и вера в победу, добавил я уже про себя, но вслух говорил о другом. — Главное для нас сейчас — повышение живучести подводных лодок, о чем говорит комдив Сидоренко.
В новую кампанию мы действительно входили с новым командованием. Кап-три Петр Антонович Сидоренко сменил Мохова на должности комдива, а вместо комбрига Трипольского пришел кап-раз Стеценко, Андрей Митрофанович. Последний успел и на эсминце походить, и на разных подводных лодках, причем до Балтики служил на Черном море и на Дальнем Востоке, человек знающий и авторитетный. И я знал, что наш военком Катков очень хорошо ладил с комдивом, а насчет кобмрига я уже поговорил с Крейном, он вообще работник политуправления флота. Короче, артиллерию подключил тяжелую.
— Ближе к делу, Ваня, — поторопил меня Катков, у которого надо сказать, было отменное терпение.
— Короче, Сергей Яковлевич, я еще это с Александром Александровичем Крейном обсудил, он обещал со своей стороны посодействовать… Анатолий Петрович Александров, я слышал, командирован к нам в Ленинград?