Страница 25 из 73
Вновь вовремя подключилась память Беззубикова, действуя в тандеме с моей уверенностью. Хороший ты был командир, Ваня. Решительности тебе не хватало, опыта, хладнокровия. Думал ты, видимо, чересчур много… когда не надо. Но ничего, вдвоем мы с тобой им покажем. Скорость цели… Дистанция… Угол упреждения… Все, чему учили, все, что хорошо знал, но в чем не было достаточно практики.
— Твою… в душу! — выругался и даже не понял, про себя или вслух.
Ване Беззубикову не хватало не только уверенности, но и звериного чутья человека, который участвовал в мясорубках обеих чеченских и почти дошел с боевыми товарищами до Тбилиси в августе 2008-го. И дошел бы, если бы Саакашвили не дал тогда заднюю и не стал бы договариваться с нашими.
Именно оно, то самое звериное чутье, помогающее военному выжить, заставило меня повернуть перископ, отвлекшись от заполошно готовящихся к погружению финнов. На хрена они днем на дизеле шли? Не успели зарядить батарею? Полетела система регенерации? Плевать, их проблемы! По левому борту вдалеке виднелись силуэты сторожевых катеров. А со стороны пробившегося через тучи солнца на нас шел немецкий «Морской дракон». Сейчас я его мог разглядеть во всей его странной красе. Такая же летающая лодка, как и наши родные МБР, те же поплавки, только движков три — по одному на каждом крыле, и третий на фюзеляже нашлепкой, из-за чего его и прозвали «Башмаком». Видно не было, но немецкий стрелок наверняка уже целится в нас из носовой пушки.
Успеем!
— По финским фашистам с упреждением, с временным интервалом пять секунд… — мгновение повисло в воздухе, растянулось во времени до бесконечности. — Первый — пли! Второй — пли!
«Малютка» вздрогнула, выпустив с характерным шипением сначала одну торпеду, потом вторую.
— Срочное погружение на глубину 30 метров! Полный ход вправо, уходим с линии огня! Убрать перископ!
Напоследок я все-таки крутанул окулярами в сторону, откуда нас атаковал немецкий гидросамолет. По волнам Балтики уже плясали фонтанчики, но то ли пилот со стрелком не согласовали действия, то ли мы удачно успели, но… На самом-то деле попасть на лету по погружающейся лодке не так уж просто. Немцы с воздуха увидели перископный след, пошли на перехват, однако все опять решали мгновения. Эх, как же правильно в песне поется: «не думай о секундах свысока»…
Бахнуло так, что «Малютку» тряхнуло и даже, как мне показалось на миг, застопорило. Но нет, это просто ощущения, усиленные эмоциями. Рванула торпеда, а значит, куда-то мы точно попали.
— Петя! — наплевав на устав, крикнул я акустику, и тот меня понял сразу же.
— Шум винтов прекратился! — зазвенел его голос. — Слышу треск разрываемого корпуса… Попали! Товарищ командир, попали!
— Ура-а! — разнеслось по подлодке.
— Так вам, — донеслось до меня. — 10 метров! Так вам, гады… С вашим Гитлером… 10 с половиной метров! И с вашим Рюти… Гады… 11 метров!
Боцман Никитин, не забывая следить за приборами, бормотал проклятья в адрес тонущих финнов. Рюти — это же их президент, который как раз и втянул своих «горячих парней» в противостояние с СССР на стороне Гитлера.
«Саукко», на которую мы так удачно нарвались и которую так же удачно поразили, готовили к действиям на Ладоге, но в итоге отправили патрулировать Балтику. В моей прошлой истории она дошла до конца войны, уцелела, и уже в начале пятидесятых ее отдали в Бельгию на слом. А сейчас я ее грохнул. Мы грохнули!
— Да здравствует капитан-лейтенант Беззубиков! — я узнал голос Васи Веремеенко, которого тут же подхватили остальные моряки.
— Я бы сейчас крикнул «качай командира», да негде, — пробасил моторист Чурзин, и все засмеялись.
— Мы же в море! — пробился сквозь хохот Лейченков, трюмный. — Поднимемся на поверхность, и закачает!
Новый взрыв веселого смеха. «Малютка» едва дошла до нужной глубины, расслабляться еще нельзя, но… Поражение финской лодки после всего того, что случилось, воодушевило парней, подняло их на недосягаемую высоту. Позади отступление из Либавы, трагический Таллинский переход, гибель товарищей на М-94, подрыв «Сталинца» при переходе с конвоем на Ханко… Страх, злость, осознание своего бессилия — все это позади. Они почувствовали свою силу, почувствовали, что способны на большее. Что враг, в конце концов, не всемогущ! Он тоже смертен, тоже тонет в воде. И что война только начинается, но придет, в конце концов, именно к нашей победе.
Я точно об этом знал, ребята же не догадывались, даже наверняка в какой-то момент сомневались, но теперь — наша маленькая победа их вдохновила.
— Теперь домой? — не выдержал кто-то, но в голосе не было робкой и пугливой надежды. Нет, в нем звучала уверенность того, кто сделал свое дело.
— Домой, — подтвердил я. — Штурман Веремеенко! Проложить курс на Ленинград!
— Есть! — отозвался Вася.
Мы уходили на глубине, и нас пока не преследовали взрывы глубинных бомб. Если я правильно думаю, «Башмак» прилетел пустой. Решил потопить нас с наскока, одной только пушкой. Уже не похоже на тонкий расчет, на поиски именно нашей «Малютки». Скорее предположу я, что немчура с финнами продолжали методичное забивание акватории минами. Но вот сторожевики нас преследовать точно будут. И на их стороне скорость — мы идем под водой на электродвигателе, а они сейчас будут шпарить на полном ходу.
На простое везение не стоит рассчитывать, и хотя уже на нашей стороне скрытность с возможностью маневрирования в толще воды, важно не допустить головокружения от успехов. Мы в чужих водах, немецкие катера быстроходны, и сейчас все зависит от умения запутать следы.
Сдюжим — вернемся в Ленинград, рисовать звезду с цифрой 1 на рубке. Первый потопленный враг! А если нет, то о подвиге нашем узнают лишь через годы.
Когда нас самих уже не будет.
Капитан-лейтенант Лейно считал себя счастливчиком. Маленькая субмарина, единственная в своем роде созданная для действий на озере, как будто была заговорена. Его предшественник на «Саукко», Ранинен, и лейтенант Айттола чуть не погибли во время зимней войны с Советами, когда пытались атаковать вражеский линкор с громким названием «Октябрьская революция». Дело было уже в декабре, когда температура воздуха опустилась до глубокого минуса, и в балластной цистерне на правом борту обмерз клапан вентиляции. Во время срочного погружения после атаки это вызвало опасный крен, все 15 человек на борту чуть не отправились к праотцам. Но случилось чудо, и все вернулись домой.