Страница 43 из 56
Я не сомневалась в том, что ее оставил Тоно, поэтому я подняла бутылку и открыла пробку.
Мои догадки подтвердились: внутри лежали несколько исписанных карандашом листков.
Я вытерла влажные от пота и дождя руки о свою одежду и, стараясь не намочить бумагу, принялась за чтение.
«Для Ханасиро Андзу».
Если эти строки читает не Ханасиро, то прошу извинить и вернуть листы обратно в бутылку.
Хотя я не думаю, что сюда заглянет кто-то, кроме тебя, Ханасиро, поэтому буду считать, что это читаешь именно ты.
Прежде всего, прости, что ушел в туннель Урасима, оставив тебя. Мне правда очень жаль.
Наверное, ты чувствуешь себя преданной. Может, даже ненавидишь меня.
Но все же, пожалуйста, не рви это письмо и дочитай его до конца.
Итак. Наверное, ты хочешь знать, почему я ушел в туннель Урасима, оставив тебя. Я постараюсь объяснить.
И начну сразу с вывода.
Ты создана, чтобы рисовать мангу. Здесь и сейчас. Именно поэтому я ушел без тебя.
Твоя работа по-настоящему интересна и заслуживает внимания широкой аудитории.
Когда ты сказала про редактора, я был поражен, но потом подумал, что твоя манга просто не могла не привлечь внимание профессионалов. Честно.
Но мир манги изменчив. То, что нравится мне сегодня, могут не понять завтра. Возможно, дело в разнице в восприятии или чем-то подобном. Это, конечно, всего лишь мнение дилетанта.
Так или иначе, чем раньше ты дебютируешь, тем лучше. В этом я уверен.
Если хочешь стать мангакой, тебе следует начинать трудиться уже сейчас. Не стоит тратить время впустую в таком месте.
И еще кое-что.
Ты ведь хотела войти в туннель Урасима, потому что стремилась стать особенной?
Я не осуждаю твое желание, но, признаться, у меня есть сомнения в том, действительно ли тебе нужно быть особенной. Мне кажется, ты как раз та девушка, которая может наслаждаться самой обычной жизнью.
Мы знакомы меньше месяца, но за это время я успел увидеть тебя с разных сторон.
Как ты боялась темноты в туннеле.
Как светилась от счастья, когда хвалили твою мангу.
Как беззаботно смеялась вместе с нами на фестивале.
Как краснела от простого комплимента.
Ты выглядела самой обычной девушкой – и в этом не было ничего плохого.
Наверное, мои слова сейчас звучат жестоко.
Повторю, я не осуждаю твое желание.
Просто… я очень хочу, чтобы ты хорошенько подумала. Что ты хочешь на самом деле.
Если ты решишь повернуть здесь назад – пожалуйста, не жди меня.
Найди много новых друзей, получи разнообразные впечатления и смейся как можно чаще. Создавай потрясающие истории и радуй ими читателей.
Надеюсь, что к моменту, когда я выйду из туннеля Урасима, ты уже станешь выдающейся мангакой.
И последнее.
Это лишь мое предложение. Но, может быть, ты пока ограничишься тем, что Ханасиро Андзу особенная для Тоно Каору уже сейчас?
На бегу я бросил взгляд на наручные часы. Восемнадцать минут. Я запустил таймер, когда проходил под первыми воротами в туннеле, получается, с начала эксперимента прошло уже восемнадцать минут. Значит, снаружи минул месяц, каникулы закончились.
Ханасиро, наверное, уже прочла мое письмо и повернула назад. Лучшим доказательством служит то, что она до сих пор не догнала меня.
Это к лучшему. Правда, к лучшему.
Ханасиро, прости, что заставил тебя выбирать. Сколько бы я ни извинялся, мои слова не смогут полностью загладить мою вину.
Я заметил, что ты проявляешь ко мне симпатию. Я осознавал это. Ведь ты мне тоже нравишься.
Но твоя симпатия – не более чем желание стать героиней чужой драмы. Ты искала трагедию во мне, в том, что я потерял сестру.
Так нельзя, Ханасиро. Так нельзя.
Если хочешь стать особенной – забудь обо мне. Просто живи обычной жизнью и старайся, как все. Занимайся тем, что может сделать любой, но за что никто не похвалит и не пожалеет.
Особенность рождается только в результате бесконечного, неторопливого накопления таких обыденных вещей.
Ты сможешь ее обрести. Нет, ты обязательно обретешь ее, Ханасиро.
Ты ведь все это время была единственным читателем своей манги. Молчала и никому не рассказывала о ней? Возможно, были моменты, когда ничего не получалось и хотелось опустить руки. А может, наоборот, это приносило тебе огромное удовольствие, и ты никогда не думала о том, чтобы бросить это занятие.
Но факт в том, что ты продолжала – и теперь твою работу оценил профессионал. В этом и заключается настоящая уникальность. Это в тысячу раз ценнее и значительнее, чем любой поход в туннель Урасима.
Поэтому, Ханасиро, живи настоящим с высоко поднятой головой. Вкладывай душу в то, что делаешь уже сейчас. И пожалуйста, никогда не повторяй моего пути.
С момента, как я вошел в туннель, прошел 1 час 25 минут [141 день снаружи].
Я остановился.
Впереди меня ждал крутой подъем. Дорога была единственной, поэтому заблудиться не представлялось возможным, но подъем обещал быть непростым. Мышцы ног уже предательски дрожали от усталости.
Получить травму сейчас – худшее, что могло произойти, поэтому я решил не рисковать и дать себе передышку – всего пять минут.
Я опустился на землю, вытащил из рюкзака флягу с водой и сделал несколько глотков.
Должно быть, я преодолел уже километров десять. В обычных обстоятельствах я давно должен был оказаться на другой стороне горы. Тот факт, что выхода все еще не видно, вероятно, указывает на пространственные аномалии, аналогичные искажению течения времени. Я намерен продвигаться вперед, пока у меня есть силы, но, честно говоря, не представляю, как долго еще может тянуться этот туннель.
К слову об аномалиях, я пока не встретил ни одного «предмета, которого здесь быть не должно». С одной стороны, такая стабильность – это хорошо, но, когда совсем ничего не происходит, поневоле начинаешь испытывать тревогу.
Мне стало не по себе, и я снова посмотрел на часы. С начала моего перерыва прошло всего две минуты.
Нетерпение съедало меня. Осознание, что снаружи время летит с чудовищной скоростью, не давало расслабиться ни на мгновение. Просто сидеть на месте оказалось даже тяжелее, чем бежать, – это изматывало психику гораздо сильнее.
Я встал, глубоко вздохнул и побежал вверх по крутому склону.
С момента, как я вошел в туннель, прошло 5 часов 20 минут [1 год и 168 дней снаружи].
В конце концов я перешел с бега трусцой на ходьбу. С трудом передвигая ноги, я слышал, как с каждым моим шагом подошва шаркает по земле.