Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 56

Глава 5. Беги!

С тех пор, как я встретилась с Тоно в кафе, минуло три дня.

Я сидела на кровати, обхватив колени, и бесцельно смотрела на экран телефона. От волнения у меня даже ладони слегка вспотели, несмотря на то что в комнате было прохладно от кондиционера.

Открыв список контактов, я пролистала до нужного имени. Затем сделала глубокий вдох и, собравшись с духом, набрала номер Тоно.

С тех пор как утром я приобрела в ближайшем книжном магазине «Ежемесячный Джорно» и узнала, что моя работа не прошла отбор, минуло три дня. Я изначально не питала иллюзий, поэтому вместо того, чтобы расстраиваться и горевать, занялась подготовкой к походу в туннель Урасима.

Именно тогда мне позвонил человек, назвавшийся редактором журнала.

После нескольких вопросов для уточнения личности он сказал, что, хотя работа не заняла призовое место, он «увидел в авторе проблеск таланта».

Несмотря на столь неоднозначную оценку, я тогда пришла в большой восторг. Но радость длилась недолго – на меня тут же обрушился поток критики и указаний на недостатки.

Здесь не так, тут надо иначе, а почему в этом месте ты сделала именно так? – он сыпал подобными замечаниями, а я, растерявшись, пыталась хоть что-то ответить. В конечном счете мы пришли к соглашению, что все подробности лучше обсудить при личной встрече, и на этом беседа завершилась. Хотя разговор длился целых полчаса, для меня он промелькнул как одно мгновение.

Положив трубку, я вдруг отчетливо поняла, что передо мной встал непростой выбор: продолжить стремиться к карьере мангаки или же войти в туннель Урасима.

Поняв, что мои мысли зашли в тупик, я решила обратиться за советом к Тоно. Четкого ответа я не получила, но он дал мне отсрочку. До наступления новой даты похода в туннель мне было необходимо принять решение, и я беспрестанно размышляла над этой дилеммой, не находя покоя ни на минуту.

И вот, через три дня, четвертого августа, я наконец созрела для решения.

Я решила войти в туннель Урасима. Я просто не могла предать Тоно.

Дальше я действовала без промедления. Сначала я позвонила редактору и сообщила об отказе от сотрудничества. Я ожидала, что он попытается переубедить меня, но он без лишних вопросов принял мое решение. Хотя ситуация разрешилась без проблем, осознание того, что на меня не возлагали особых надежд, вызывало смешанные эмоции.

В любом случае последние сомнения исчезли.

Оставалось сообщить о своем решении Тоно. Именно с этой целью я ему и позвонила.

Однако.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»

Он был недоступен.

В этих краях связь вообще слабая, иногда пропадает даже в автобусе, поэтому ничего удивительного в этом не было. Однако у меня сжалось сердце от тревожного предчувствия.

Я подождала три минуты и набрала снова.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны…»

Выждала еще три минуты.

«Аппарат абонента выключен или находится…»

И тридцать минут.

«Аппарат абонента выключен…»

Я встала с кровати.

Неужели. Этого не может быть.

Пугающие мысли, как вязкая грязь, начали подниматься из глубин сознания. Под ложечкой больно кольнуло, стало трудно дышать.

Я поспешно набрала номер Кавасаки.

– Алло?

– Кавасаки? У меня к тебе вопрос… Ты случайно не знаешь, где живет Тоно?

– Чего? Ну, знаю. А зачем тебе?

– Прошу, скажи мне. Это срочно.

– Ладно-ладно, сейчас отправлю сообщением, проверь.

– Спасибо.

Я положила трубку.

Сообщение пришло почти мгновенно. В нем был адрес дома Тоно и несколько слов, выражающих тревогу за меня. Кавасаки, прости, но у меня нет времени отвечать. Схватив лишь кошелек, я выскочила из дома в сандалиях.

Быстро шагая по коридору своего жилого комплекса, я просматривала расписание электричек. Отсюда до ближайшей к дому Тоно станции в лучшем случае час пути. Черт возьми, вот что значит жить в такой глуши!

Я выкатила велосипед со стоянки и вскочила на него.

За ровным участком дороги последовал подъем. Несмотря на то, что я довольно вынослива, местные холмы оказались настоящим испытанием. Каждое препятствие на пути отнимало последние силы. Пот лился ручьем, а непослушные волосы лезли в лицо и жутко мешали.

Долгий подъем наконец закончился, и взгляду открылся бескрайний простор океана. Любоваться красивым видом было некогда, и я поспешила скатиться с холма.

Проехав мимо пожарного депо с потускневшей красной лампой, я увидела большой старый дом. Кажется, мне сюда.

Я притормозила велосипед у входа и нажала на кнопку звонка. Через минуту появился мужчина, задумчиво потирающий поясницу. Возможно, это отец Тоно? Но между ними не было никакого сходства.

– Вы к кому?

– Я… одноклассница Каору. Скажите, он дома?

Мужчина перестал тереть поясницу и озадаченно посмотрел на меня.

– Да нет его… ушел куда-то.

– Сколько дней назад?

– Гм… Давно уж, позавчера, кажется.

Кровь отлила от моего лица, и в душе поселилось тревожное предчувствие.

– И куда же он мог уйти?! Скажите, пожалуйста!

– Да откуда же мне знать. Наверное, к друзьям ушел ночевать. Он в последнее время редко дома бывает.

– …Понятно, спасибо.

Бросив наспех слова благодарности, я снова села на велосипед.

Его нет уже два дня. Это же…

Я тряхнула головой, стараясь избавиться от тревожных мыслей. Не стоит зацикливаться на этом. Сейчас самое важное – действовать быстро.

Я упорно крутила педали, направляясь к туннелю Урасима, как почувствовала на щеке влагу. Сначала я подумала, что это пот, но вскоре поняла, что на меня обрушился настоящий ливень.

Прекрасно. Дождь. А ведь только что была ясная погода.

Я моментально промокла насквозь. Влажная одежда с каждым движением то прилипала к коже, то отставала, вызывая невыносимый дискомфорт.

Внезапно я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и не смогла их сдержать. Но, стиснув зубы от невыносимой боли в ногах, я из последних сил давила на педали.

«Тоно… Тоно!..»

Наконец я добралась до входа в туннель Урасима.

Велосипед пришлось бросить еще по дороге, а сандалии слетели неизвестно когда. Ступни горели от порезов об острые камни, но, желая догнать Тоно, я не стала останавливаться и вошла внутрь.

Пройдя немного вперед, я заметила на земле стеклянную бутылку, а в ней – свернутый листок.

Неужели, послание в бутылке?