Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 101

Рация была старой, самодельной, но в лесу её засекли мгновенно. Немецкие машины «Функабвера» — мобильные пеленгаторные станции, которые привез с собой Рамм, — сработали безупречно. — Есть контакт! — орал оператор в фургоне, срывая наушники. — Квадрат 4-Б, лесная полоса у мельницы!

Две машины СД, подняв тучи пыли, рванули к цели, но подпольщики были опытными. Они уходили через заранее подготовленный лаз в коллектор, а рация, она была надёжно спрятана и наружу выходили только два незаметных проводка к которым и подключался ключ. Щелчок замаскированного выключателя и рация обесточена, а ключ прихватили с собой и спрятали в отдалении, так что при себе никаких улик.

Когда каратели ворвались в подвал, там пахло лишь пылью и гнилым зерном. Рамм, прибывший вместе с ними, в ярости расстрелял пустую стену из своего «Вальтера». Он знал — «Гридень» незримо присутствует здесь, издевается над ним. Эта рация была лишь способом сообщить, что игра началась.

Радиограмма ушла в эфир и, пройдя сложный путь, была поймана центром. В Москве, в глубоком подвале на Лубянке, дежурный офицер расшифровал текст дважды, не веря своим глазам.

— Товарищ полковник, — он положил лист на стол своему начальнику, старшему офицеру внешней разведки. — Донесение из глубокого тыла… Никакой «13-й бригады специального назначения войск НКВД» в списках заброшенных групп нет.

Полковник НКВД, человек с лицом, на котором не отражались эмоции, медленно прочитал текст. Цифра «13» и позывной «Гридень» заставили его нахмуриться. Он знал все штатные подразделения, все группы, заброшенные через линию фронта. Никакой «13-й бригады» в списках не существовало. Это были «неучтенные».

— «Патологическая жестокость»… «Ликвидирована зондеркоманда СС»… — полковник хмыкнул, доставая из стола личное дело, помеченное грифом «Особая папка». — Либо у нас там гений диверсий, который переплюнул всех спецов Коминтерна, либо… Это мог быть человек Судоплатова или Старинова, если Судоплатова, то тогда легче, а если Старинова, тот армеец, это надо к их начальству тогда идти. Однако то, что творила эта группа вообще не укладывалось ни в какие рамки. Если это всё правда, что сообщили подпольщики, то даже он мог только пожалеть немцев.

Он замолчал, глядя на карту. Если это «свои», то они ведут войну, которую Москва официально не санкционировала. Но если они уничтожают эшелоны полками и режут эсэсовцев, как свиней — это те люди, которые могут переломить ход событий в тылу.

— Передайте наверх, — наконец распорядился полковник. — Запросить все данные по позывному Гридень. Кто он такой? Если он там один со своими «лешими» творит такое, то он либо герой, либо самый опасный человек в этом лесу. А по поводу жестокости… — полковник задумчиво прикурил папиросу, глядя на дым, медленно тающий под потолком. — На войне нет «патологической» жестокости. Есть та, что приближает победу, и та, что ей мешает. Пока они жгут немцев, они работают на нас. Статус «Гридня» — наблюдать. Если выйдет на связь — предоставить карт-бланш. Дать сигнал: «Действовать по собственному усмотрению».

В Москве не знали, что «Гридень» уже перешел грань, после которой возврата к обычной жизни не существует. Он стал чем-то большим, чем просто командир отряда. Он стал стихийным бедствием, с которым немецкая военная машина оказалась не в силах справиться.

'Уважаемые читатели, эта глава завершает бесплатный ознакомительный фрагмент. Надеюсь, вы уже успели оценить ритм и атмосферу «Грибника». Если история вас зацепила и вы готовы идти дальше — продолжение уже ждет вас.

Шестая глава выйдет в этот вторник, 30 июня, ровно в 17:00 по Москве. Далее книга переходит в статус платной подписки. Присоединяйтесь, дальше будет еще жарче!'