Страница 10 из 101
— Слушайте внимательно. Быков прав — скоро осень, а там и зима. Нам нужно не только еда, нам нужно тепло. В тридцати километрах отсюда, судя по документам, был наш склад тылового обеспечения. Его, скорее всего, не успели вывезти или сжечь. Там должны быть ватники, шинели, сапоги. Немцы такие места брезгуют — они ищут продовольствие, патроны и бензин, а тряпки для них — мелочь. Это наш приоритет.
— Это в зоне патрулирования эсэсовской роты, — тихо заметил Решетов, изучая карту. — Там рискованно.
— Рискованно везде, — отрезал я. — Но без теплых вещей мы к январю превратимся в стаю замерзших теней, а не в отряд. Николаев, готовь расчеты. Идем в рейд. Скрытный, мобильный, никакой стрельбы без крайней необходимости.
Я чувствовал, как азарт заполняет меня. Это была игра на грани фола, но именно в ней я чувствовал себя на своем месте. Я не просто выживал — я строил. Я создавал структуру, которую немцы будут ненавидеть, но с которой им придется считаться.
Ночью, перед выходом, я долго не мог заснуть. Лежал на нарах, слушая ровное дыхание своих людей, и думал о том, что в этой «игре в поросят» я и есть тот самый «номер 3», которого они будут искать до посинения, но надеюсь, так и не найдут. Мы станем для них невидимой угрозой, призраками, которые отбирают у них всё — от снарядов до веры в собственную безопасность.
Утро встретило нас густым туманом, таким плотным, что дальше вытянутой руки ничего не было видно. — Идеально, — прошептал я, проверяя затвор своей СВТ. — Идем к своим складам.
Мы двинулись в путь. Я знал: где-то там, за горизонтом, нас ждут не только ватники и сапоги. Нас ждет война, которая с каждым днем становится всё страшнее, всё беспощаднее. Но пока у меня есть эти люди, я буду биться.