Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 101

Глава 3

Тридцать километров по пересеченной местности, да еще скрытно, стараясь обходить любые мало-мальски обитаемые хутора — задача не из легких. Мы шли почти весь день. Туман, который так удачно скрывал нас утром, к полудню сменился мелкой, противной моросью. Лес дышал сыростью, но никто не жаловался. Бойцы понимали: без теплых вещей грядущая зима убьет нас вернее немецкой пули. К объекту вышли часа в три ночи. Пришлось идти осторожно, а один раз переходить дорогу и ждать момента, пока она будет свободной. Время конечно потеряли, зато бойцы отдохнули и потом с новыми силами двинулись вперёд. Склад располагался на территории бывшей машинно-тракторной станции, обнесенной забором из колючей проволоки. Мы залегли на опушке, метрах в ста от периметра.

— Петренко, — едва слышно шепнул я сержанту. — Что видишь?

— Двое часовых ходят вдоль фасада. Еще один у ворот, курит, зараза, огонек так и светит. И с вышки на заднем дворе один торчит за пулеметом. Судя по всему, основная охрана дрыхнет в кирпичном здании конторы.

— Эсэсовцы? — спросил Решетов, вглядываясь в темноту.

— Темно, не разглядеть, — покачал головой Петренко. — Но форма вроде обычная, мышиная. Видать, тыловиков посадили охранять то, что до фронта не доехало.

— Значит так, — я собрал вокруг себя командиров групп. — Стрелять нельзя. Если поднимем шум, из соседнего гарнизона через час примчатся моторизованные патрули. Работать только ножами и саперными лопатками. Петренко, берешь своих лучших людей, обходите с тыла, снимаете вышку. Я с двумя ребятами беру тех, что у фасада. На всё про всё — десять минут. Пошли.

Я вытащил из ножен свой охотничий нож. Холодная сталь удобно легла в ладонь, привычно и успокаивающе. Оставив основную часть отряда в лесу под командованием Николаева, мы тенями скользнули к периметру.

Проволоку перекусили трофейными кусачками, отжатыми Быковым у какого-то связиста. Я подобрался к курящему часовому со спины. Немец переминался с ноги на ногу, тихо напевая что-то себе под нос. Бросок, левая рука жестко зажимает рот, запрокидывая голову назад, правая с силой вгоняет клинок под челюсть. Немец дернулся, обмяк и тяжело осел на землю. Я аккуратно уложил его в траву. Справа и слева донеслись едва слышные глухие звуки — мои ребята сработали так же чисто. На вышке тоже всё было кончено: Петренко просто перерезал горло задремавшему пулеметчику. Хотя это был первый убитый мной человек таким образом, всё же, когда стреляешь в кого-то, это другое, но ни каких душевных терзаний я не испытал. Только осознание хорошо выполненной работы. Это честно говоря меня порадовало, а то, что эти терзания настигнут меня позже, так не будет этого. Я ведь знал, что натворит на нашей земле эта нелюдь, так что как говорили когда-то бледнолицые в Америке — хороший индеец — мёртвый индеец. Здесь соответственно меняем индеец на немец и всё встаёт на свои места.

— Чисто, — выдохнул подошедший ко мне сержант, вытирая при этом лезвие своей лопатки о траву. Его ганца оставалось только пожалеть, раны от лопатки страшные, а тут видно он ей бил сразу насмерть, раз всё тихо прошло.

— Быков, давай своих архаровцев сюда, — скомандовал я в темноту.

Из леса бесшумно вынырнули несколько десятков теней. Мы подобрались к конторе и с удивлением увидели, что дверь не заперта. Тихонько её чуть приоткрыв, глянули, никого. Также тихо открыли дверь и неслышно проникли вовнутрь. Сразу заблокировали немцам доступ к оружейке, которая расположилась прямо у входа. Дневальный самым беспардонным образом спал, а потому первым и отправился в свою Валгаллу. Его зарезали первым, а потом двинувшись дальше, принялись и за остальных немцев, вырезая их одного за другим. Глухие стоны, возня в темноте, и через пару минут всё было кончено. Охрана была вырезана под корень без единого выстрела.

— Вскрывайте ангары, — приказал я. — Быков, твой выход. Время пошло!

Когда тяжелые ворота со скрипом отворились, Быков чуть не сплясал от радости. Огромный ангар был до потолка забит тюками. — Командир! — хриплым от восторга шепотом доложил он. — Тут всё! Ватники, полушубки овчинные, валенки, сапоги кирзовые. Да тут на полк хватит!

— Нам на полк пока не надо, а вот на три сотни человек берите с запасом. Хватайте всё, что сможете унести.

Работа закипела. Люди носились как заведенные, вытаскивая тяжелые тюки. Но тащить всё это на себе за тридцать километров было чистым безумием.

— Слушай мою команду! — я остановил пробегающего мимо Петренко. — Основную часть груза тащите в Медвежий овраг, это в трех километрах отсюда. Сделаем там временный схрон. Завалите всё лапником и землей, потом заберем. С собой берем только самое необходимое на первый случай! И да, всем переодеться, а то не кадровые бойцы красной армии, а банда махновцев.

Этот мой приказ все встретили с воодушевлением и сразу принялись переодеваться, а также прихватили себе по запасному комплекту. Я им это не запрещал, наоборот, мне же потом лучше будет. Пока бойцы, как муравьи, перетаскивали горы амуниции в лес для организации схрона, я решил осмотреть дальние гаражи станции. Сбив навесной замок валявшимся неподалёку топором, я распахнул створки. В нос ударил запах соляры, масла и старого металла. Внутри стояли два немецких грузовика «Опель Блиц» и один наш ЗИС-5. Но мое внимание привлекло не это. В самом углу, накрытый брезентом, стоял угловатый, хищный силуэт.

Я сдернул брезент и невольно присвистнул. — Вот это подарочек… Передо мной стоял средний бронеавтомобиль БА-10. Наш, советский. Трехосный монстр на базе «ГАЗ-ААА» с клепаным бронекорпусом и башней от легкого танка Т-26. Сорокапятка угрожающе смотрела прямо на меня, а рядом с ней чернел ствол спаренного пулемета ДТ. Видимо, немцы захватили его исправным, пригнали сюда и оставили до лучших времен, намалевав на бортах свои кресты.

— Николаев! — крикнул я. — Тащи сюда того танкиста, которого мы освободили! Быстро!

Через минуту в гараж влетел бывший военнопленный, щуплый механик-водитель. Увидев БА-10, он аж засветился.

— Товарищ командир… Это же наша «бэашка»!

— Завести сможешь? — жестко спросил я.

— Обижаете! Дайте мне пять минут и гаечный ключ, я ей в душу загляну! — он рысью метнулся к капоту.

— Петренко! — скомандовал я. — Загоняйте «Опели» к ангарам. Грузим их под завязку! В ручную мы всё не утащим, а так хоть часть хабара с комфортом доставим.