Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 82 из 155

Глава двадцать четвёртая: Оля

— ...и она мне заявляет: «Танечка, мне нужен сапфир цвета утреннего тумана над рекой, но чтобы по цене, как фианит», — Танька картинно всплескивает руками, и за нашим столом в небольшом итальянском ресторанчике на Золотых воротах взрывается дружный хохот.

— Обычная история, — Даня лениво улыбается, делая глоток виски. — Ко мне на прошлой неделе завалился клиент, который требовал скидку на коллекционный «Порше», потому что его астролог запретил совершать крупные сделки по четвергам. Пришлось объяснить ему, что в пятницу машина будет стоить на десять тысяч дороже. Купил прямо на месте.

Я сижу рядом и буквально кожей чувствую, как по залу расходятся волны его обаяния. На Дане простая черная рубашка с подвернутыми рукавами, потертые джинсы и дорогие часы, но самый главный его аксессуар — это улыбка. Он выглядит породисто, дорого и чертовски уверенно. Я замечаю, какими глазами на него смотрит Лена из отдела маркетинга — ее зрачки слегка расширены, а дыхание сбивается каждый раз, когда он бросает в е сторону случайный взгляд. Да и блондинка за соседним столиком уже минут двадцать откровенно его гипнотизирует — я со своего места улавливаю эти липкие

«повернись и посмотри на мои сиськи»

флюиды.

Раньше я бы начала беситься, начала бы бесконечно поправлять волосы и платье, пытаясь приблизиться к одной из тех красоток, на которых он мог бы обратить внимание. Сейчас я просто констатирую факт, что рядом со мной роскошный красивый мужчина. Со мной, а не с одной из этих перекроенных в кабинетах косметологов и пластических хирургов кукол.

Мне нравится, как легкая острая ревность приятно щекочет нервы.

На правах хозяйки я кладу ладонь Дану на колено, медленно поглаживаю плотную ткань брюк и как бы невзначай прижимаюсь плечом к его боку. Дан не убирает руку — наоборот, под столом его ладонь почти все время лежит на моем бедре и он то и дело поглаживает мою ногу через тонкий шелк платья, слегка сжимая пальцы. Он легко поддерживает разговоры о высоком искусстве с мужем Тани, Сергеем, смеется над ее историями о капризных клиентах, травит байки про свои коллекционные «автонаходки» и ни на секунду не дает мне почувствовать себя забытой.

Когда приносят десерт, Даня сам отламывает ломтик тирамису и скармливает мне с ложечки под добродушные улыбки ребят. Я послушно открываю рот, чувствуя себя абсолютно невероятно счастливой.

Немного позже, когда мы с Леной идем в дамскую комнату, чтобы освежиться, коллега заговорщицки шепчет, что мой Малинин — это какой-то законный способ умереть, подавившись завистью, и на полном серьезе спрашивает, где я споткнулась об этот краснокнижный вид настоящего мужика.

А теперь мы с Даней едем домой.

В июне вечерня столица кажется похожей на хрустальный бокал, до краев наполненный неоном, свободой и счастьем. Мне хочется пить этот коктейль жадно, большими глотками, до дна. Ощущать вкус той жизни, о которой я раньше боялась даже мечтать. А сейчас, вот — сижу на пассажирском сиденье Даниного «Ягуара» и это место ощущается не чужим, взятым на прокат, а моим.

Я откидываю голову на удобный кожаный подголовник и не могу перестать улыбаться.

Мы останавливаемся на светофоре у бульвара. Даня лениво придерживает руль одной рукой, второй достает из кармана телефон. Экран вспыхивает, освещая его резкий красивый профиль.

Я наблюдаю за ним украдкой, через упавшую на глаза, уже заметно отросшую челку.

Он смотрит на экран всего секунду, но его брови мгновенно сходятся у переносицы, а челюсть напрягается до отчетливо проступивших желваков. Я знаю этот взгляд — уже научилась читать своего Малинина без спецсловаря. Так он выглядит, когда раздражен. Когда что-то идет не по его плану, когда капризный клиент или таможня срывают сделку.

Даня быстро смахивает уведомление, блокирует телефон и швыряет его на консоль между сиденьями.

— Что-то случилось? — осторожно, кончиками пальцев, касаюсь его плеча. — Хочешь я кого-то за тебя покусаю?

— Всё ок, Оль, — он улыбается, но я все равно чувствую легкую отстраненность. — Просто рабочая ерунда. Не забивай голову.

Так тоже бывает, когда его голову слишком резко занимает тяжелая задача со множеством неизвестных. Старая Оля точно бы приняла это на свой счет и начала корчить клоуна, лишь бы снова урвать каплю внимания. Я-новая понимаю, что в жизни у каждого человека есть другие сложные процессы, требующие исключительной концентрации, и не принимаю изменения Даниного настроения на свой счет.

Хотя, кое-что все-таки изменилось.

Например, вот эта улыбка, которую он добавляет к словам, и тон голоса, которыми пытается придать им больше небрежности, чем есть на самом деле. Это похоже на… занавеску. Плотную и красивую, за которой он прячет то, к чему не хочет открывать доступ.

За последние недели это происходит довольно часто.

Бывают дни, когда его телефон как будто превращается в священный Грааль — он часто просто вертит его руках, забирает с собой даже если отходить на пять минут и засыпает, держа на тумбочке экраном вверх — так, чтобы сразу видеть вспышку. А бывает, что просто швыряет его куда попало и не вспоминает до утра.

Как будто иногда чего-то ждет.

Или кого-то?

Я не знаю, как ведет себя мужчина, у которого появляется дополнительный «источник радости» (спасибо Тане за подогнанное приличное словечко!), но мне кажется, он как минимум не ночует каждый день со своей постоянной девушкой. Или пропадает — не на час и не на два. Мы с Даней спим каждую ночь вот уже несколько месяцев — иногда у меня, но чаще — у него. Я даже перевезла к нему часть своей косметики, немного вещей и разные мелочи, которые каждый день нужны под рукой. Он не возражает, только посмеивается, что теперь начинает понимать шутки насчет полок в ванной.

Возможно, это самообман, но разве так ведет себя мужчина, который нашел второй «источник радости»? Разве он не должен пытаться дистанцироваться, вместо того, чтобы покупать мне тампоны, когда

те_самые_дни

застали меня врасплох и пришлось его об этом просить?

Я дала себе слово не лезть на его территорию и не душить вопросами, чтобы не уподобляться тем истеричным девицам, которых он блокирует пачками. Но внутри, где-то в самом низу живота, иногда все равно ворочаться липкая прохладная тревога.

Возможно, если она станет больше и начнет доставлять дискомфорт, я обязательно поговорю с Даней, а пока…

Мы подъезжаем к его дому и лифт бесшумно поднимет нас на тринадцатый.