Страница 73 из 155
Я обнимаю Олю за плечи, притягиваю к себе — жестко и демонстративно, так, чтобы Юля видела каждую секунду нашего «единения». Ныряю носом в Олины волосы, вдыхая аромат уже ставшего знакомым шампуня, но внимание намертво приклеено к Юле.
Она смотрит на нас. Скользит взглядом по моей руке на Олиной талии, по букету, по Олиному сияющему лицу. И... ничего. Никакой ревности. Никакой злости. Только вежливое, слегка отстраненное любопытство. Я с таким же лицом обычно рассматриваю прохожих на улице.
— Очень красивый букет. Не забудь подрезать кончики, когда будешь ставить в вазу.
— Даня, мы с Юлей как раз собирались выпить кофе. — Оля смотрит то на меня, то на Ю. — Но раз уже собрались втроем, может, поужинаем? Юля, он нашел та-а-акой классный милый ресторанчик, совсем рядом. Паста там — просто балдеж!
Я замираю, боясь вздохнуть. Сердце в ожидании ответа все чаще колотится в ребра.
Поужинать втроем. Какая изощренная, сука, пытка.
Но каким будет ответ я понимаю еще до того, как Ю озвучивает его вслух. Достаточно увидеть ее отстранению улыбку и этот жест подбородком — чуть верх и вправо. Так она говорит «нет».
— Спасибо, Оль, но я пас. У меня через полчаса встреча, а потом я пообещала мужу семейный вечер, так что...
Мужу.
Пообещала.
Вечер.
Блядь!
Мое сердце с треском лопается по каждому старому шву.
Кровь хлещет в легкие, фантомно заливает рот соленым металлическим вкусом отчаяния. И я пытаюсь не утопиться в ней, пока моя-чужая Ю, приготовив зонт, спокойно идет к выходу. Не убегает как тогда на площади, а степенно переступает порог, оборачиваясь всего один раз, чтобы обыденно бросить:
— Отличная новая машина, Малинин, так и подумала, что твоя. Хорошего вечера.
Доводчики мягко закрывают дверь за ее спиной. Крадут у меня ее запах, без которого я, как утопленник — не всплыву.
Сдохну.
Наверное, я подвисаю, потому что голос Оли и ее пальцы на своем локте, ощущаю на сразу, а когда она повторяет — снова и снова, уже с легким замешательством.
— Все хорошо? — Хатико заглядывает мне в лицо, между бровями залегла тревожная складка. — Если устал, можем никуда не идти.
— Все нормально. — В последнее время я вру ей автоматически, не испытывая угрызений совести. Единственное, чего я не говорю — это признаний в любви. На эти слова у меня табу, я бы их вообще забыл, если бы это было возможно. — Едем есть пасту?
— С тобой — хоть камни без соли, — широко улыбается она, целуя сначала меня, потом — головки тюльпанов. — Только накину пальто.
Пока она носится по магазину, я разглядываю дверную ручку, прикидывая, насколько ничтожно буду выглядеть, если попытаться стереть с гладкого металла остаточное тепло Юлиных пальцев.
Но самое паршивое даже не в том, насколько я на ней двинут.
Хуйня в том, что я до сих пор не знаю, как перестать ее любить.