Страница 52 из 155
Глава пятнадцатая: Оля
— До свидания, Ольга Николаевна! — кричит кто-то из пятиклашек, проносясь мимо меня по пахнущему мелом и дешевым моющим средством школьному коридору.
Чуть не выбивает из моей руки телефон, на котором я, скорее уже по дурной привычке, пытаюсь найти несуществующие сообщения. Машинально улыбаюсь, киваю и почему-то задумываюсь о том, что в нашей с даней истории даже «до свидания» не случилось.
Замечаю стояющую в конце коридора Вику — точнее, Викторию Сергеевну, учительницу рисования — и мысленно крепко завязываю язык узлом. Предвижу, что она скажет уже просто по одному взгляду в мою сторону, и даже по тому, как она улыбается — медленно, словно смакует каждый шаг приближающий меня к ее ожидаемому вопросу. Последние недели она буквально вынудила меня закрыть все соцсети и престать делать сторис, потому что на каждое писала что-то вроде «А куда подевался красавчик?» «Милые бранятся — только тешатся?». В школе я ее намеренно избегаю, так что будет очень странно, если сейчас она не воспользуется блестящей возможность побольнее меня ужалить.
Пожелав себе удачи, крепче прижимаю к груди ноутбук и папку со своими рабочими документами, и отвечаю улыбкой на ее оскал.
— А я как раз думала — с кем бы мне выпить кофе? — Вика невинно хлопает ресницами. — Или у тебя более приятная компания?
Впервые в жизни мне настолько сильно хочется испепелить кого-то взглядом.
И самое смешное — я никак и ничем не могла ей насолить. Просто, по-моему, меня демонстративно распинают просто за то, что я посмела выбрать не лысеющего скуфа, а богатого красавчика на дорогой тачке.
Я люблю свою работу, люблю детей и люблю выкладываться на двести процентов, но впервые за несколько лет приходится тащить себя сюда буквально за волосы.
— Я хотела немного поработать над открытым уроком, — стараясь соблюдать вежливость, пытаюсь откреститься от предложения Вики.
— А у тебя до сих пор ничего не готово?! — она делает круглые глаза и нарочно произносит это очень громко. Причину понять не сложно, потому что она — в виде завуча, который будет оценивать наши открытые уроки — как раз проходит мимо.
Оставив Викторию Сергеевну без повода для очередной остроты выхожу на крыльцо и полной грудью вдыхаю прохладный вечерний воздух. Правда, уже через секунду колючий порыв заставляет плотнее закутаться в пальто, которое теперь кажется почти прозрачным. Смотрю на затянутое тяжелыми снежными тучами декабрьское небо и кажется, что тропический остров и два дня в бунгало как с картинки, были просто сном.
Тогда мне правда казалось, что я поймала бога за бороду, нашла стопроцентно работающее средство по приручению дикого холостяка.
Сейчас уверена, что на «свидание» боженька так и не явился.
Даня исчез.
Не заблокировал и не удалил из друзей, а просто перестал существовать в моем пространстве. «Был в сети» в мессенджере — единственная ниточка, которая связывает меня с его реальностью. Первые недели после его исчезновения я заходила туда по десять раз за урок — ругала себя за непрофессионализм, но ничего не могла поделать, потому что ждала слишком отчаянно. Казалось, что одно его сообщение просто разорвет мне сердце. Но ни сообщений, ни звонков больше не было. И хоть это был уже третий по счету раз, когда Даня снова вышел из моей жизни, настолько тотальный игнор он устроил впервые.
И в этот раз никакие аффирмации, просмотры ютуба на тему «абьюзеров» и «мужчин с избегающим типом привязанности» не помогли мне пережить боль. Она просто перешла из острой фазы в затяжную, хроническую.
Единственное, что хоть как-то помогает мне до сих пор держаться на плаву — это осознание, что мне хватило силы воли ни разу не напомнить о себе первой. Даже когда этого хотелось до ломоты в пальцах. Зато в моем телефоне теперь не меньше сотни заметок, в которые я выплевывала каждый крик души.
Моя тактика «мудрой понимающей женщины» разбилась о суровую реальность. Одна коуч из интернета сказала: «Мужчинам нужно пространство, девочки, перестаньте душить их своей любовью». Я дала Дану столько пространства, что в нем можно поместилась бы небольшая галактика, но вдвоем мы там тоже не поместились.
Сначала я страшно на него злилась.
Потом — так горько плакала, что не могла открыть глаза на следующее утро.
А теперь моя боль больше похожа на заживший сложный перелом — знакомо ноет, но не на смену погоды, а на каждый сигнал телефона.
Начинает идти снег — я поднимаю воротник пальто, осматриваюсь и быстро перебегаю через дорогу, в кафе «У Марка». Обожаю это место за то, что здесь делают самые вкусные в мире ватрушки и кофе подают в разноцветных чашках, сделанных на заказ, а не из типового икеевского набора.
Внутри тепло и пахнет корицей, и хозяин — он часто здесь бывает — мужчина лет сорока, с добрым лицом и заметным животом — улыбается с явным намерением сегодня снова попытаться меня закадрить. В последнее время его попытки стали очень напористыми — объясняю это тем, что у меня сейчас вид женщины, готовой согласиться на кого угодно, лишь бы взяли.
Усаживаюсь за столик в глубине зала и тут же «загораживаюсь» открытым ноутбуком, делая вид, что меня лучше не трогать. Даже заказ делаю по QR-коду, и начинаю листать туда сюда свой план на завтрашний открытый урок. У меня все было готово еще несколько недель назад — легко быть прилежной училкой, когда в твоем распоряжении все бессонные ночи. Сейчас просто создаю видимость бурной деятельности… и на автомате снова проверяю телефон. В первую секунду хочется разбить его об стол — может, хоть тогда станет легче?
Но мозги быстро становятся на место, подбрасывая немного отрезвляющих фактов — мы же не были настоящей парой. Если отбросить в сторону шелуху моих розовых фантазий, то больше всего наши с ним «отношения» похожи на типичный курортный роман: быстро, ярко, красиво, обреченно.
Заглядываю в нашу с ним переписку, в очередной раз фиксируюсь на том, что последнее сообщение там мое, еще октябрьское… и, чтобы окончательно не утонуть в отчаянии, веду взглядом по залу.
Спотыкаюсь, сначала даже не веря своим глазам.
Но за столиком возле витрины сидит Юля.
Мой мозг отказывается верить в то, что такая, как она, может быть в таком месте, как это. Нет, здесь мило и уютно, но в этом довольно простом интерьере Юлия Татаринова выглядит, как белая ворона в своем оверсайз черном брючном костюме и поддетой под него черной рубашкой.