Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 155

Глава вторая: Андрей

После ухода Дана и Оли первое время дом кажется немного пустым.

Пока Юлька плещется в ванной, я собираю посуду со стола, загружаю посудомойку и делаю маленький рейд по нашей новой квартире, прикидывая, где можно организовать детскую. Наверное, это не самая удачная в плане расширения будущей семьи жилплощадь, потому что брал ее с расчетом на охренный вид из окна и красиво оформленное пространство — Юлька всегда о такой мечтала, хотя никогда не говорила вслух, вместо этого кропотливо собирая разные эскизы на свою Доску желаний.

Наверное, это и есть самая настоящая любовь — когда тебя не бесит кусок гипсокартона с пришпиленными на него картинками разной чепухи.

На первом этаже с детской совсем не вариант — бегать туда-сюда с орущим младенцем на руках крайне опасное занятие. Второй? Поднимаюсь по лестнице, осматривая две просторные гардеробные, нашу спальню, огромную душевую, из которой раздается шум воды. Мы переехали всего пару месяцев назад и делать это пришлось буквально авральными темпами — продажа была срочная, с солидным дисконтом, желающие выстроились в очередь, но я успел. Так что сейчас у нас есть минимум парочка свободных пространств, которые можно оформить под детскую. То, что слева от нашей спальни — вполне подходит. Сейчас тут импровизированный кабинет, которым никто из нас не пользуется, а на самом деле — просто клад коробок, упорядоченных в какой-то эстетичный вид. Юля любит, когда в доме все красиво, даже если в этот дом только что переехали.

Еще раз осматриваю комнату, прикидывая, что в принципе, не придется ничего существенно переделывать — можно просто сделать арку, чтобы был прямой доступ из комнаты в комнату. Покрасить в какой-то красивый цвет, забабахать красивую мебель, от которой у Юльки будут блестеть глаза. Красота.

Я возвращаюсь в спальню, стаскиваю футболку в корзину для белья и заваливаюсь на кровать. Член адски ныл весь вечер и сейчас в голове до сих пор гуляет шальная мысль присоединиться к жене в душе и натянуть ее именно так, как хочется. Останавливает воспоминание о том, с каким видом она сбегала в ванную — ей явно нужна передышка, чтобы успокоить внутренний раздрай. В отличие от меня — ребенка из огромной шумной семьи — Юля выросла практически одиночкой. Ей до сих пор сложно переносить посиделки, в которых участвует больше двух человек. Поэтому я спокойно отнесся к ее предложению разделить новость о пополнении семейства сначала в маленькой компании, и только потом — рассказать остальным. Сегодня у нас была репетиция перед главным выступлением, мы неплохо справились, так что теперь надо думать, как сказать остальным. У меня есть старший брат, старшая сестра и еще одна — младше меня. Все семейные, все с детьми — у старшего брата уже трое, у младшей сестры — сразу двойняшки. Разговоры о том, когда уже мы с Юлей пойдем за лялькой, я пресекал и продолжаю пресекать сразу, жестко, но они все равно возникают.

Блин, мы станем родителями.

До сих пор до конца не могу осознать, что внутри Юльки формируется маленькая жизнь — наш ребенок.

Наш брак сложно назвать образцово-показательным, хотя для окружающих, наверное, именно таким он и кажется — шесть лет рука об руку, вместе через тернии разных жизненных перипетий. Но на самом деле в эти шесть лет столько всего вшито, что даже мне, закоренелому прагматику, хочется иногда сказать: «Это чудо».

Мы поженились через полгода после знакомства — и чуть не расстались за месяц до свадьбы, когда у Юльки уже было готово платье, а моя мать рассылала пригласительные по всему миру, собирая большую Татариновскую родню. Два года дурели друг от друга и от желания рвать мир на куски. Потом случился кризис — Юля оказалась втянута в крупный судебный процесс, связанный с ее текущим проектом, а у меня, наоборот, поперло. Мы никогда не конкурировали за старшинство в семье, но ей, девочке, выросшей в атмосфере вечного кому-то чего-то доказывания, все это давалось нелегко. Мы ругались, начали отдаляться друг от друга и даже попробовали разъехаться, но в итоге, все равно притянулись обратно. И снова все поперло — суд Юлька выиграла (а бонусом получила отличный пиар), я расширился и вошел в десятку крупнейших продавцов и прокатчиков серьезной тяжелой строительной техники. Жизнь заиграла яркими красками и новыми возможностями.

Вопрос о ребенке не то чтобы стоял на повестке дня — он просто возник там как-то логично. Я не давил — Юлька не спешила. Мы прошли обследование, сдали все анализы и она перестала пить таблетки. Никакого подсчета благоприятных дней, никаких тестов на овуляцию — мы просто прилипали друг к другу каждую свободную минуту. Через полгода у Юли случилось кровотечение, и уже в больнице выяснилось, что это был выкидыш — была какая-то патология плода, у Юльки даже месячные не прекращались, так что о ребенке мы узнали только когда его не стало. Мою жену тяжело назвать женщиной, которая ставит материнской инстинкт на пьедестал своего существования, но по ней это сильно ударило. Я просто был рядом и поддерживал как мог. На какое-то время разговоры о детях легли в дальний ящик, а потом Юля сказала, что хочет попробовать снова.

У нас получилось через год. Юлькины глаза, когда она выскочила ко мне с пластиковым «градусником» теста, на котором был жирный четкий «плюс» я точно запомню на всю жизнь.

Дверь ванной открывается, впуская в комнату облачко влажного тепла и густой цветочный запах еще до того, как вижу выходящую оттуда Юльку.

Она идет мягко, на ходу вытирая волосы полотенцем. Шелк короткой темно-синий сорочки на тонких бретелях, облегчает бедра и талию, местами влажно липнет к коже. У моей жены фигура афганской борзой — она точеная, стройная, невероятно тонкая и лишенная тяжести. Несмотря на плотный график, успевает каждое утро заниматься йогой, ходит в бассейн и три рада в неделю пашет в спортзале над красивым в меру очерченным рельефом. Меня совершенно не смущает отсутствие заметных выпуклостей спереди и сзади — я наслаждаюсь точеными формами.

Она чертовски красивая. Самая красивая женщина из всех, что я видел. И даже сейчас, вымотанной работой и ужином, в ней столько энергии, что можно записать маленький земной шар. Не говоря уже о такой мелочи, как мой сексуальный аппетит.