Страница 151 из 155
Насчет вечера, кстати, абсолютно не преувеличивала — сегодня, в «InterContinental»проходит главная ювелирная премия страны и бренд «KOZA» номинирован сразу в трех ключевых категориях. Зал утопает в свете и бликах громадных люстр из чистого хрусталя, и мы с Катей шутим, что было большой ошибкой не захватить солнцезащитные очки.
— Имей в виду, что катаракту я буду лечить за твой счет, — делано шучу, чтобы чуть-чуть разбавить нервозность Кати. Она страшно переживает, что будет выглядеть смешной, если из трех номинаций не получит ни одной. Хотя лично я уверена, что как минимум две — за оригинальный дизайн и продвижение бренда — она точно возьмет.
Чуть позже, когда ее окружают журналисты, я потихоньку прячусь в темноте за колонной, позволяя себе первый бокал игристого розе за вечер. Отсюда — хороший вид на какую-то начищенную до зеркального блеска панель, в которой видно, насколько великолепно на мне сидит платье из новой коллекции «Живанши», которое в фирменном бутике подгоняли специально по моей фигуре. Похожая на жидкое серебро, струящаяся по бедрам ткань, полностью открытая спина — и маленькое украшение на копчике.
Сейчас сложно представить, что когда-то я смотрела на что-то подобное с паникой и ужасом, а сейчас эта провокационная вещь притягивает десятки мужских взглядов: оценивающих, восхищенных, голодных. И я пью это внимание, как дорогой, абсолютно заслуженный коктейль.
Поддавшись приятной острой волне азарта, достаю телефон, делаю пару кадров, стараясь, чтобы блики от люстр на серебре платья выглядели не хуже, чем правильно поставленный студийный свет. Закидываю фото в сторис с короткой подписью: «Silver night… и немного шампанского».
Первым успевает лайкнуть какой-то турок — ну как же без них?
Потом прилетает «сердечко» от Назара и его откровенное: «Моя ебабельная королева — сжалься!»
Я глотаю розе и восторг, прикидывая, насколько безопасно держать его без ответа — он достаточно чокнутый, чтобы заявиться даже на закрытое мероприятие. Для звезд такого уровня все двери открываются просто потому что… открываются.
И еще чуть позже, прилетает реакция от Андрея:
«Надеюсь, в радиусе пяти метров нет ни одного вегетарианца? Шикарно выглядишь!))))))»
Я невольно тихо хохочу с полным ртом пузырьков, чуть не испачкав платье стоимостью в несколько тысяч евро. Пишу ему, что меня как раз беспокоит слишком большое количество хищников вокруг. Спрашиваю, как он — в последний раз мы списывались примерно месяц назад, а после переезда в новую квартиру с видом на реку и ботанический сад, мне пришлось сменить зал, так что оффлайн в последний раз мы виделись… давно. Но когда удается пересечься в сообщениях — я всегда от души рада с ним поболтать.
Ответ прилетает мгновенно — в виде фотографии. На снимке — уютная видовая терраса с видом на океан и белоснежный песчаный берег, два бокала с кислотно-яркими коктейлями и смуглая рука Андрея, которую крепко сжимает маленькая ладонь с маникюром в цветах немецкого флага.
Я:
Передай Гретти, что у нее охуенный маникюр!
Андрей:
Передал. Она просит сказать, что… dass du in dem kleid verdammt gut aussiehst )))(от авт. — ты чертовски охуенная в этом платье)
Я смеюсь — мне сложно представить более гармоничную пару, чем эта, серьезно.
Когда час спустя Катя отпускает меня домой — все же ночной марафон не прошел зря и я начинаю безобразно зевать — я забираю у хостес палантин и иду к выходу, на ходу заказывая машину.
Вечер удался и я… вероятно, хочу продолжить его в своей постели.
В расслабляющем одиночестве.
Хотя горячий нападающий делает все, чтобы заманить меня на еще один круг: после фото клубники в шоколаде, горячей пенной ванной, в ход пошла «тяжелая артиллерия» — его голое фото в кровати, с выразительной эрекцией, которую он игриво прикрыл сверху снятыми боксерами.
Я прикусываю губу, проскальзываю в дверь, и сомневаюсь, сомневаюсь…
— Уже уходите? — догоняет меня в спину восхитительный бархатный баритон.
Боже, блядь!
Мурашки по телу бросаются врассыпную — настолько это невозможно неземной, вызывающий овуляцию звук. Я не знаю, как выглядит его владелец, но на удачу скрещиваю пальцы, потому что, возможно, он принадлежит Эдуарду Крутихину — тридцатисемилетней «девятой строчке Форбс», который выглядит как помесь Джареда Батлера и Генри Кавилла в их лучшие прайм-годы. Серьезно. В те редкие моменты, когда от него отлипали журналисты и парад невест, он… не сводил с меня глаз.
Я осторожно поворачиваюсь — и… слишком громко выдыхаю через нос.
Привет, один из самых завидных холостяков страны.
— Официальная часть окончена, — пытаюсь скрыть этот нелепый звук улыбкой и чуточку приподнимаю подбородок, хотя нашу разницу в росте это абсолютно не нивелирует. — Не люблю задерживаться там, где самое интересное уже сказано.
— А я искренне верю, что все самое интересное обычно начинается после титров. — Он делает шаг ближе, не нарушая моих границ, но четко обозначая свой интерес. — Ольга, да? Я перерыл весь буклет премии, чтобы узнать ваше имя.
— А ваше здесь знают даже бокалы, — не могу не пошутить.
Он восхитительно пахнет табаком, можжевельником и тем особенным ароматом успешного мужчины, от которого у женщины совершенно естественно открывается рожательная чакра.
— Разрешите угостить вас нормальным ужином? — Крутихин явно из тех, кто сразу берет быка за рога.
Телефон снова коротко вибрирует.
Я прошу прощения, открываю сообщение от своего форварда — и прикусываю щеку изнутри, чтобы не издать слишком громкий и, очевидно, неприличный звук, потому что на этот раз боксеры улетели к черту, а Назар точно знает, как максимально аппетитно сфоткать свой выдающийся член, на который льет шампанское.
Поднимаю взгляд на терпеливо ждущую вердикт «девятую строчку Форбс».
Как же чертовски приятно быть женщиной, которая больше ничего не боится, никому ничего не должна и имеет полное право выбрать любой маршрут карте.