Страница 125 из 155
Я пытаюсь высмотреть в глазах Юли сомнение — она сейчас в таком состоянии, что ею руководят скорее гормоны и адреналин. И что она в своем законном праве передумать, даже если я точно после этого расхуярю башку об стену, чтобы не тронуться умом. Но если она скажет «нет» — я дам по тормозам даже на скорости триста кэмэ.
Но в глазах моей Ю и близко нет ничего такого.
Она только до сих пор мелко дрожит и прикусывает губу, продолжая держать руки поднятыми.
Пульс в моих ушах колотится как бешеный, когда подхватываю намокшую ткань, освобождая тонкие Юлины запястья. Тяжелый трикотаж неохотно сползает по ее животу, обнажая грудь и плечи, и с глухим шлепком падает на мокрый пол.
Под худи она абсолютно голая, не считая маленьких, почти что слившихся с телом трусиков. Они тоже намокли и тонкие лямки впиваются в светлую кожу, очерчивая идеальный силуэт.
В эту минуту я забываю, как дышать. Горячая вода продолжает с шумом хлестать сверху, заливая лицо, но перед глазами все равно ослепительно ясно.
Юлька. Моя Ю. Абсолютно голая в моих руках.
Она худенькая, тонкая, идеально грациозная. Под кожей угадывается каждая косточка, рельефные, упругие мышцы пресса на плоском мокром животе подрагивают от рваного дыхания. Ее ноги даже в такой позе кажутся бесконечно тонкими и длинными, мускулистыми, точеными как произведение искусства.
Если бы я мог брать ее глазами — она была бы уже затраханой до изнеможения.
А мне все равно было бы мало.
Мне уже сейчас — недостаточно до конца жизни.
Я шумно выдыхаю, член начинает пульсировать от запредельной боли и бесконечного голода. Каменеет так сильно, что кажется, нахуй прорвет штаны.
— Ю-ю-ю-ю… — растягиваю ее имя, пока веду руками вверх по влажным ребрам.
Мои ладони почти полностью скрывают ее бока.
Поднимаются выше, накрывая пальцами маленькую, упругую грудь со светло-коричневыми сосками и аккуратными ареолами. Она почти не ощущается в ладонях, но для меня эта грудь — произведение искусства, самый чистый визуальный кайф. Соски моментально каменеют под большими пальцами, реагируя на грубое прикосновение, хотя я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не впиться в них зубами.
Блядь, блядь...
В ответ на ласку, Юля вздрагивает, выгибаясь навстречу и запрокидывая голову. Мокрые ресницы дрожат, вода смывает остатки слез и напряжения, стирая с ее лица последние намеки на сомнение. Она дышит так часто и рвано, что удары моего собственного сердца подстраиваются в унисон. Как будто, если Юля задержит дыхание — оно остановится и не будет биться, пока она не вдохнет в него жизнь. В полупрозрачных облаках пара ее горячее дыхание у моих губ ощущается, как будто я собираюсь поцеловать огонь.
Я подхватываю ее подмышки, немного разворачиваю, толкая лопатками к стене.
Ноги расползаются, занимая хоть какую-то позу облегчения, хотя даже трение налитой головки об мокрую ткань, способно довести меня до края. Это все не идет ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Ни на грамм. Юля просто стирает всех моих прошлых безликих женщин, секс с которыми был обыкновеным суррогатом.
Теперь я это понимаю.
Пальцы Ю цепляются в мои плечи, царапают кожу, и я украдкой улыбаюсь, потому что капля боли немного приводит меня в чувство.
Она не сопротивляется, когда жадно разглядываю ее грудь.
Любуюсь зрелищем стекающей по твердым соскам воды.
По тому, как маленькие полушария покрываются мурашками.
Мой рот наполняется слюной от предвкушения, но когда губы смыкаются над соском — меня разъёбывает. Я пытаюсь балансировать и не свалиться в желание ебать ее сильно, но это так чертовски сложно, блядь. Зубы прикусывают тугую горошину, заставляя Юлю вскрикнуть и застонать одновременно. Ее бедра толкаются вперед, упираются в мой раскаленных пах. Даже через ткань это ощущается максимально тактильно. Я подвигаюсь чуть ближе, чтобы усилить трение, хоть это и хреновая идея — еще несколько таких покачиваний, и я кончу в штаны, тупо без рук.
— Да-а-ан... — растягивает мое имя Ю.
И тут же запрокидывает голову, потому что я, упиваясь такой жадной реакцией, посасываю ее грудь и сминаю нежный холмик свободной рукой. Моя слюна смешивается с горячей водой, пар наполняется самым охуенным в мире запахом — капелькой соли, свежести и чистой женской плоти. Так пахнет моя Юля, и я готов глотать ее аромат вместо десерта до конца своих дней.
Юля упирается пятками в пол, слегка приподнимается.
Снова ловлю ее взгляд, чтобы убедиться, что не сдурел и правильно считываю ее беззвучный намеки.
«Да», — едва шевелятся ее мокрые губы — и я спускаю ладони ниже по бокам, до бедер. Цепляю пальцами тонкие края трусиков, медленно стягиваю их по длинным ногам. Юля послушно приподнимает сначала одну, потом вторую ногу, наконец освобождаясь от последнего барьера.
Я ловлю взглядом аккуратную маленькую полоску волосков на лобке.
Это настолько охуенно, что крыша все-таки начинает медленно отлетать.
Она полностью моя. Голая. Беззащитная в этом теплом, заполненном паром коконе.
Я подталкиваю Юлю вверх, помогаю встать, пока сам — на коленях перед ней.
Вода обрушивается мне на голову, заливает глаза, но мне похуй — я раздвигаю ее колени, вклиниваясь плечами между бедер.
Юля хватается за поручень на стене, ее ноги мелко подрагивают, но она не сопротивляется, когда подхватываю одну под колено, и забрасываю себе на плечо. Только топит меня откуда-то сверху в своих прозрачно-голубых глазах, сейчас уже полностью свободных от брони и сдержанности. Теперь там то же дикое ожидание, что все эти месяцы поджаривало меня самого.
— Смотри на меня, Ю, — прошу я, покрепче обхватывая ладонями ее бедра. Пальцы с силой впиваются в нежную, мягкую кожу. Я не хочу причинять ей боль, но подсознательно хочу заклеймить, выжечь себя на ее теле.
Запах ее возбуждения, когда приближаюсь лицом к лобку — острый и мускусный.
Крышесносный.
Я веду пальцами по чувствительным припухшим от желания складкам. Там мокро, пиздец как мокро и горячо. Меня плавит и колотит от ощущения этой липкой влажности на кончиках пальцев. И от того, как Юля судорожно громко вздыхает, когда трогаю большим пальцем маленькую чувствительную точку.
Пальцы Ю зарываются в мои мокрые волосы. Немного тянут — ближе, еще ближе к себе.
Просит без слов.
Я прижимаюсь губами к ее лобку, сначала вдыхая запах, а потом медленно, с нажимом веду языком по клитору.