Страница 121 из 155
Но я вышвыриваю эти идиотские мысли за периферию сознания, потому что каким бы разведанным и офигенным он ни был, во мне плотно, до печенок, застряла аксиома, что он — муж Юли. Даже если бывший.
— Ну вот, — Андрей довольно улыбается, вытирая руки бумажным полотенцем, которое я приношу из кухни. — Теперь ты готова к Рождеству — осталось сделать салат и нырнуть в него рыбкой, чтобы потом с чистой совестью проспать под этим чудовищем.
— Спасибо тебе огромное. — Я и рада, и не рада одновременно, но чему именно не рада — опять сложно сформулировать. — Теперь мой священный долг тебя накормить. Я сделала рулет из индюшиного филе — ты должен оценить, и еще брускетты, и чай с...
Андрей мягко останавливает меня голосом:
— Оль, спасибо за приглашение, пахнет действительно офигенно. Но я, пожалуй, поеду.
— Я точно не собираюсь тебя травить и умею готовить. — Внутри рождается глухое разочарование. Если насчет американца и поездки у меня были сомнения, то насчет того, что Андрей согласится остаться на ужин — ни единого.
Что ж, никогда не говори «никогда».
— Прости, лыжница, — улыбается уже шире, буквально так, что мне снова хочется попросить его немного отодвинуться, потому что меня к нему притягивает, как малое небесное тело — к слишком массивному. — У меня самолет на Берлин в три часа, я хочу хотя бы немного поспать перед вылетом. Но если все-таки решишь пойти охотиться на Санту — мое предложение насчет одной наглой бандитской морды все еще в силе.
Андрей говорит все это спокойно и вежливо, максимально деликатно — даже придраться не к чему. Я бы сама, наверное, говорила теми же словами и тем же тоном, если бы хотела обозначить дистанцию.
Но все равно капельку грустно — я же столько провозилась с проклятым рулетом, а последнее индюшиное филе вообще отвоевала, можно сказать, с боем.
— Без проблем, — провожаю его до двери с видом «ноль процентов осуждения, сто процентов понимания». — Поспать — это святое. Спасибо еще раз, что спас от Монтаны.
— Обращайся, соседка. — Он подмигивает, накидывает пальто, шнурует ботинки, а я тону в горечи с нотками хвои и хвалю себя за то, что не спросила его насчет лыж. — Если янки начнет борзеть — можешь дать ему мой номер. С удовольствием поучу его правилам мужского этикета. Английский слэнг я неплохо выучил.
Я, стоя у открытой двери, провожаю Андрея взглядом до лифта.
И стою так еще несколько минут, даже когда в тишине подъезда слышно, что как он сначала спустился вниз и как потом тихо открылась и закрылась тяжелая наружная дверь.