Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 119 из 155

Я ужасно нервничаю и все время бегаю к духовке, где запекается рулет из индейки с пряными травами и картофельные дольки с пармезаном. Сначала хотела приготовить легкие закуски, но потом вспомнила, как Андрей пашет в зале и решила, что обычные деликатные канапе с сыром или легкий салат его вряд ли обрадуют. Мужчинам после тяжелой силовой нужно мясо. Много мяса и белка.

По квартире расползается домашний аромат, от которого у меня самой начинает подводить живот. Смотрю на стол... и быстро нарезаю и подсушиваю еще и брускетты с хамоном и вялеными томатами.

Звонок в домофон раздается в начале девятого, я нажимаю на кнопку открытия двери и бросаю на себя взгляд в зеркало. Понятия не имею, почему меня так трясет — Андрей же просто поможет с елкой. Боже, почему я не отказалась?! Ощущение такое, будто у меня на лбу написано, что я из дикого края.

Когда открываю, то первое, что бросается в глаза — большие хлопья снега у Андрея в волосах и на плечах. Наверное, он пришел пешком — мы же и правда живем всего в паре кварталов друг от друга.

— Привет, — я отхожу в сторону, пропуская его внутрь квартиры.

Делаю неосторожный глубокий вдох — и на кончике языка оседает приятный горьковатый аромат его парфюма. Хочется спросить название, хотя понятия не имею, зачем — я точно пока не осмелела до той степени, чтобы пользоваться мужскими ароматами.

— Пахнет у тебя просто криминально вкусно, — улыбается Андрей разуваясь и сбрасывая на пол рюкзак.

Моя прихожая, на размер которой я никогда не жаловалась, как будто мгновенно схлопывается. Андрей Татаринов кажется слишком огромным в этом микроскопическом пространстве.

Пока я показываю, где у меня ванная, получаю в руки его пальто.

Несколько секунд просто смотрю на то, как снежинки тают на шершавой плотной шерсти.

Сглатываю, потому что хочется почувствовать этот запах у воротника, вдохнуть всей грудью... Но вместо этого встряхиваюсь и развешиваю пальто на плечиках, чтобы просохло.

Из ванной он сам идет в студию, я — за ним, иногда зачем-то на цыпочках.

— У тебя уютно. — Андрей проходит дальше и останавливается рядом с прислоненной к стене «сосновой катастрофой». Смотрит на нее, потом на меня, почесывая кончик носа, чтобы я не видела, как сдерживает смех. — Масштаб ты действительно не рассчитала. Она же метра два с половиной, не меньше.

— Два тридцать, если верить продавцам, — вздыхаю, чувствуя себя ужасно глупо. — Сказали, что в квартире она не будет смотреться такой громадной.

Про то, где были мои мозги, когда я ухватилась за чуть ли не самое большое дерево на ярмарке, лучше вообще даже не задумываться, иначе я рискую превратиться в кучку пепла.

— Продавцы — великие звездуны, — усмехается Андрей, берется за ствол и легко поднимает монструозное дерево. Без видимых усилий, словно это не двухметровая громадина, а пластиковый муляж. — Давай подставку. И ножницы, надо срезать эту пластиковую паутину.

Суетливо приношу металлическую треногу с винтами и большие стальные ножницы с кухни, которые использую для срезания плавников с рыбы.

Андрей опускается на колени прямо на мой новенький пушистый ковер.

Я застываю в паре шагов, не в силах оторвать взгляд от его движений. Есть что-то магнетическое в том, как он работает. Как плавно и четко двигаются его крупные ладони. Как красиво на поросших темными волосками предплечьях, перекатываются рисунки вен.

Какая-то завораживающая первобытная эстетика.

Короткий щелчок ножниц — и пластиковая сетка расползается, освобождая пушистые зажатые ветки. Комнату тут же затапливает густой смолистый запах.

— Оль, придержи ствол, — просит Андрей, примеряя сосну к треноге. — Нужно чтобы стояла ровно, когда буду затягивать винты.

— Да, конечно.

Подхожу ближе, проталкивая руку между лохматыми ветками, добираюсь до шершавого ствола и крепко хватаюсь в него пальцами. Колючие иголки немного царапают ладони.

Андрей теперь так близко, что тепло от его большого тела действует на меня словно обогреватель. И можно рассмотреть, как под тонкой тканью свитера перекатываются мышцы на спине, когда он с силой закручивает металлические болты. А еще у него длинные красивые пальцы с аккуратными ногтями красивой формы.

Прикусываю губу, размышляя о том, что у Дани тоже были красивые пальцы, аккуратные и немного шершавые. У Андрея ладони заметно крупнее — наверное, чтобы прикрыть женскую спину, хватит и одной.

— Какие планы на Рождество и зимние каникулы?

Голос Андрея вырывает меня из ступора, в который я впала, пока слишком откровенно засматривалась на его шею и профиль, припорошенный темной щетиной.

Возьми себя в руки, Полищук!

— Если честно, у меня как раз намечается... одна авантюра.

— М-м-м...? — Он, не поднимая головы, делает еще один оборот винта. — Собираешься стырить у Санты мешок с подарками?

— Ну вот, — я в шутку кривлю рот, хотя Андрей этого и не видит. — Теперь придется взять тебя в заложники.

— Могу обменять себя на Шлагбаума. Из него, кстати, и напарник будет неплохой, и тогда хотя бы у одного из вас будет подходящее злодейское лицо.

Я прокручиваю в голове мой маленький и пока еще странный для меня самой роман в переписке, прикидывая, с чего бы начать. Решаю не мучить Андрея малозначительными деталями и перехожу к сути.

— В общем, пару месяцев назад я познакомилась с одним американцем в чате о книгах — решила подтянуть свой разговорный английский и подписалась на пару групп и..., — останавливаюсь, торможу словесный поток тех самых деталей, которые только что решила обойти стороной, и начинаю заново. — Сначала мы просто переписывались в общем чате, но потом перешли в личную переписку.

Андрей не перебивает, вместо этого переходит ко второму винту и расстояние между нами немного увеличивается.

Это действует немного отрезвляюще.

— Его зовут Майкл, ему тридцать три и он живет в Грейт-Фолз. Это в Монтане. У него свой небольшой строительный бизнес, дом в горах и золотистый ретривер по кличке Арахис.

— Для начала — неплохо, — наконец, говорит Андрей.

Вот-вот, именно, что неплохо.

А хочется — чтобы сразу «хорошо».

С Даней у меня было именно так — я просто увидела его и в сердце кольнуло так сильно и приятно, что даже если бы он оказался простым сантехником и позвал жить в хижину под банановыми листьями, я бы все равно согласилась.

Мне страшно, что после него у меня больше никогда ни с кем такого не будет.