Страница 20 из 69
Но, к моему облегчению, он все сделал правильно и сразу же выбрался из кабины. Топливо, к счастью, не вспыхнуло.
Несмотря на нервозность ситуации, Сорокин издали сделал мне знак, — все нормально!
Да где там «нормально»!.. Наверняка теперь вместо него пойдет Чайнов, а вернее — это я пойду с ним.
Но судьба распорядилась иначе. Ко мне подбежал посыльный.
— Товарищ, лейтенант… — он запыхался, едва может говорить, — Приказ майора Земцова — взлетать немедленно! К линии фронта подходит девятка «Юнкерсов»! Вам приказано завязать бой![2]
Я лишь кивнул. Ситуация не новая. Все понятно. Надо постараться проскочить мимо «мессеров» прикрытия, не связываясь с ними, и атаковать бомбардировщики. Наши подтянутся следом. Но почему приказ мне одному? Вижу, как дежурная пара пошла на взлет, но не повернула к линии фронта, а начала набирать высоту над аэродромом.
Значит на подходе не только девятка «Юнкерсов», о которой мне сообщили!
А кто же тогда подтянется ко мне? Чайнов? Да больше некому. Свободная машина осталась только одна.
Отбросив лишние вопросы, я вырулил на исполнительный старт и начал разбег.
Взлетел. Набираю высоту, одновременно взяв направление к линии фронта.
Ближе к передовой, примерно на двух тысячах метров появились белоснежные кучевые облака. Между дымкой, оставшейся после дождя и ими сейчас расположилась прослойка чистого неба примерно в километр.
Облака мне сейчас как раз кстати. Маскируясь ими, можно подойти к цели и неожиданно спикировать.
Постоянно осматриваюсь. «Юнкерсов» пока нигде не видно. Неужели уже отбомбились и ушли?
Касаюсь ларингофона:
— Вьюга, нахожусь в квадрате. Цель не вижу. Прошу уточнить направление.
Вместо ответа наземных наблюдателей в эфире раскатились сильные помехи. Гроза где-то поблизости что ли?
Странно.
Лечу на уровне кучевой облачности. Надо бы подняться чуть выше: а вдруг группа из другого полка перехватила «Юнкерсы» еще до линии фронта? Если так, то хочу убедиться.
Внезапно среди кучевых облаков промелькнул и исчез силуэт «мессершмитта». Мир мгновенно выцвел, а градус напряжения подскочил. Произошла резкая мобилизация сил.
'Видел ли он меня? Не факт… И почему один? Обычно немцы летают парами. Отбился от своих? Выходит из боя?
Сомнительно. Из боя они обычно выходят в пологом пикировании. Так удается удержать высокую скорость, необходимую для отрыва от преследования.
Свободный охотник? Тогда снова вопрос: почему один? Без ведомого крайне рискованно, — никто не прикрывает в момент атаки'.
Напряженно размышляя, я снова пошел в набор высоты. Кучевые облака теперь остались чуть ниже. Креню машину на одно крыло, просматривая пространство под собой, затем слегка задираю нос «ЯКа», чтобы увидеть происходящее сзади-снизу.
Трасса!..
Резко бросаю машину вправо. Снаряды пронеслись мимо, но тут же ударили повторные очереди.
Немец из разряда «асов», — это очевидно по почерку пилотирования. Работает хладнокровно. Даже мой резкий маневр его ничуть не смутил, — он довернул с какой-то нечеловеческой точностью, за доли секунд успев провести повторную атаку.
Со смертью я сейчас разошелся на волосок. Левая плоскость ободрана. Набегающий воздушный поток треплет разлохмаченные попаданиями волокна перкаля[3] в местах повреждений. Но это — мимолетные впечатления, фиксируемые машинально.
Ухожу в защитное маневрирование.
Где же он?
Только что заходил на меня сверху и чуть сбоку, а значит после неудачной атаки провалился немного ниже и сейчас начал выстраивать повторный заход…
Облака мгновенно стали враждебными. Они скрыли «мессершмитт» за своей пеленой, но и мне дали несколько секунд передышки. По опыту знаю, — немец ненадолго потерял меня из виду, но уверенно предполагает, где я окажусь спустя десять-пятнадцать секунд.
Выстрелить он сейчас по мне не может. Ему мешает облачность. Из мглы, льнущей к фонарю кабины, прицелиться нереально. Атака будет на открытом участке, там, где он меня надежно увидит…
Да вот же он!..
«Мессер» промелькнул близко, выше-правее. Я успел заметить эмблему на фюзеляже, в виде щита с какой-то геральдикой, но не суть… Мысли поглощены боем. Траектория читается… Сейчас он пробьет облако и резко довернет, заходя на меня снизу-сзади, из плохо просматриваемой зоны…
Упреждаю его маневр.
Трассы резанули внезапно. Из облака. Ну или с самого его края, хотя мне мгновенно стало не до того. Удары в фюзеляж сокрушительные. Двигатель захлебнулся и встал. Правая плоскость в решето.
По сути, меня спасла мышечная реакция. Заметив трассы, я не думал, — тело сработало машинально. Успел дать левую педаль и отклонить ручку, сваливая машину к земле. В результате снаряды, вместо того чтобы прошить кабину, ударили в двигатель и в правую плоскость…
Жив… И вроде бы не ранен… Я с трудом вырвал «ЯК» из падения, стабилизировал машину и перешел в планирование.
Земля быстро приближается. Сбит наглухо… Прыгать поздно, высоты уже не хватит… Резко маневрировать тоже нельзя, — плоскости изорваны снарядами, разобьюсь…
Открываю фонарь кабины. Вариант остался только один, — идти на вынужденную, садиться «на брюхо».
Левее-ниже промелькнули изломы траншей. Передовая…
Ищу более или менее ровный участок перепаханной снарядами, истекающей дымами земли, но где там… Стремительно приближаются силуэты двух подбитых танков, даже не успеваю понять чьих. В последний момент резко подтягиваю ручку на себя, приподнимая нос самолета, и сразу же отпускаю ее, упираюсь руками в элемент силового каркаса кабины, чтобы не разбить голову о прицел.
Сокрушительный удар едва не погасил сознание. Взметнулись клубы пыли. «ЯК» развернуло и потащило боком.
Остановился…
Почти ничего не вижу и не соображаю. Непослушными пальцами на ощупь расстегиваю привязные ремни и кое-как переваливаюсь через бортик, выбираясь из кабины.
Я едва успел сползти по переломанному крылу и скатиться в ближайшую воронку, как взметнувшееся облако пыли прошили перекрестные очереди немецких «MG».
Нейтральная полоса, где я совершил вынужденную посадку, щедро нашпигована металлом.
Неподалеку высятся выгоревшие остовы двух немецких танков. У одного башня съехала вбок.