Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 63

Ярик останавливается и оборачивается. Нет в нем ни капли страха, что их больше, и они наверняка сильнее даже по одиночке. Ненависть витает в воздухе — горячая, неприятная, не обещающая ничего хорошего.

— Что надо! — храбрится Ярик.

— В идеале, чтобы ты свалил из института, — говорит Рома. — Или хотя бы перестал творить всякую дичь.

— Я знаю, что это ты подкинул мне энергетик. — Даня делает шаг вперед, а у меня уже холодеет внутри.

Значит, Ярик не только треплется, но и подставу устраивает. Это полностью меняет правила игры, и теперь мне еще больше хочется вывести его на правду.

— Я? Да зачем мне это, ты и так уже почти провалился, — хмыкает он.

У Дани напрягаются мышцы лица, он готов вцепиться в Ярика, и я прекрасно понимаю его. Рядом с ним стоят Рома и Тоня, готовые удержать друга от драки. И только Вова остается в стороне, будто он вообще не желает принимать участие в этом. Взгляд отрешенный, гуляет по двору института.

— Пойдем, Кир, — говорит Ярик, — не хочется тратить наше время на них.

На меня никто не смотрит с упреком или ненавистью. Им и так все ясно со мной, что я выбрала сторону зла. И я хочу показать глазами Вове, что все не так, что все намного сложнее, но он не смотрит на меня. Мне приходится отступить за Яриком, чувствуя ненавистные взгляды на своей спине.

Оказавшись в машине, я стараюсь как можно быстрее уехать, пристегивая ремень уже в дороге. Глупо это, конечно, учитывая, что ребята видели нас вместе, и что на парковку мы шли тоже вместе. Но желание скрыться от их взглядов становится обжигающим.

«Кира, что скажут люди? Тебе десять, а ты с мамой за ручку идешь!», — звенит в голове голос матери. «Ну зачем тебе эти джинсы, подумают, что ты нищая! Возьми лучше брюки». Зависимость от чужого мнения как врожденный порок, терзает меня с самого детства. Нужно всегда и во всем быть хорошей, чтобы люди не нашли, к чему придраться. Иначе… что? Что будет, если ты не оправдаешь ожидания чужих людей? Я не знаю. И сейчас, чтобы показать себя хорошей, вынуждена сначала побыть плохой. Но голову терзает мысль — а что если они не простят? Если так и будут считать меня злом?

— О чем говорил Даня? — спрашиваю у Ярика, лишь бы перестать терзать себя вопросами, на которых нет ответа.

— Тренер энергетик нашел у него.

Ярик спокойный, уверенный, смотрит в окно перед собой, тоже уверенный, что поступает правильно.

— Это плохо?

— На данный момент нет. Он даже допингом не считается, но тренер категоричен — никаких стимуляторов. Он приучает к режиму, правильному питанию. Очень строго к этому относится. Если ты изначально нарушаешь такие простые правила, то как поведешь себя на большой игре?

— Если Даня знал об этом, то зачем тогда пронес на тренировку? — строю дурочку, пытаясь убедить, что верю Ярику.

— Не знаю, — ухмыляется Ярик. — Наверное, думал, не заметит. А у него банка прям из рюкзака вывалилась.

Даня мало похож на дурака, который так нелепо спалится перед тренером. Одно дело быть застигнутым вне территории института, другое — на игре.

— А что с капитанством? Не решилось?

— Нет, — машет рукой Ярик. — Ждем пока.

Я киваю и думаю, как вывести его на откровенный разговор. В голову не лезет ни одна нормальная идея, и я начинаю нервничать. А за рулем это не очень безопасно.

— Будешь кофе? — спрашиваю, поворачивая к своей любимой пиццерии.

— Нет, я деньги не брал с собой, — отмазывается он.

— Да ладно, я угощаю.

— Неудобно, Кира. Ты и так в прошлый раз угощала.

— Не страшно. Так какой тебе? — Останавливаюсь у кафе и жду ответа.

Ярика долго уговаривать не приходится, и он сразу называет черный кофе с сахаром. Оставляю его в машине и перед выходом даже удается улыбнуться.

Пока бариста готовит кофе, я обвожу взглядом помещение. Здесь готовят самую вкусную пиццу в городе и когда-то мы ходили сюда с родителями. До сих пор это место ассоциируется у меня с теплом и уютом. В это же кафе я приводила Вову. Смотрю на столик, за которым сидели мы, а сейчас смеется молодая пара. Вспоминаю тот короткий вечер, когда посмеялась от души и классно провела время.

От этой мысли накатывает грусть. Он работает в приюте, зарабатывая сущие крохи, но не дал мне оплатить заказ. И мне становится совсем стыдно — вдруг он потратил последние деньги? Те, которые он мог потратить на обычную еду?

Не то, что Ярик. Этот даже, если у него есть деньги, тратить их не будет. Со вздохом забираю готовый кофе и возвращаюсь в машину. Ярик с кем-то болтает по телефону, но увидев меня, сразу убирает телефон.

Мы сидим в машине и болтаем ни о чем, либо просто молчим. Нам скучно — и мы оба это понимаем. Но я стараюсь делать заинтересованный вид, расположить к себе. Кажется, у меня это плохо получается. Он не торопится уходить, и рассказывать тайны тоже не собирается. И мне приходится отвезти его обратно к институту, потому что больше мучать себя я не могу.