Страница 35 из 63
В школе с такими людьми был только один разговор — припугнуть, а по обстоятельствам и морду набить. Собственно, так мы с Даней и выбили свое место на престоле. Но почему-то мне кажется, что друг не одобрит старые методы. Скажет, что я застрял в прошлом, к старым привычкам вернулся. А что делать, если иногда люди не понимают по-другому? Зная вспыльчивость Дани, вообще не понимаю, как он этого Ярика терпит.
Вообще странно это — он решил больше не выделяться, быть, как все. А как речь зашла про капитанство, в нем снова проснулся тот самый Даниил, которого я знал всегда — настырный, упертый, настоящий лидер. Вот если бы он послушал меня и не стеснялся возле стенки в первые дни учебы, уже бы капитаном всего института был. Таким же крутым, как Макс.
Я не знаю, как у него это получается с его спокойствием и полным отсутствием чувства юмора, но в школе его уважали и боялись. Даже те, кто на пару классов старше. Помню, как мы в восьмом классе борзеть начали. Зеленые ещё, сопливые, а уже на старшеклассников рычали. Руки в карманах, взгляд уверенный, спина прямая. Не было ни капли страха получить от более сильных пацанов. Наверное, поэтому мы смогли выжить. Дружили с крутыми парнями, а когда они выпустились, уже к нам набивались младшеклассники.
А сейчас? Идет в институт, поникший, будто у него умер кто-то. Зависает в телефоне, но радости от общения с Леркой на лице нет. Толкаю Романа и киваю в сторону Дани. Он глазами показывает: я же говорил.
Но мне ли его осуждать? Я вообще запал на девчонку, которая меня в упор не замечает. Ещё немного и тоже превращусь в грустную статую от разбитого сердца. И будем мы вдвоем вздыхать от тоски.
Нет, так не пойдет. Ладно я — неудачник, замахнулся на недостижимое, но Данины проблемы можно решить. Правда, я пока не придумал как, потому что дурацкая рука болит, глупая голова тоже. Я устал, хочу спать и чувствую себя как пожухлый банан.
У кабинета нет ни Ярика, ни Киры. Ревность снова покусывает меня изнутри, грызет своими маленькими зубами. Решаю прогуляться по коридорам, подумать, а не продолжать убивать себя обидой.
Иду медленно, смотрю на веселых студентов, собравшихся кучками. Поднимаюсь на третий этаж, где обычно потише, и на середине лестницы замечаю Киру. Она стоит возле проема, прижавшись к нему, и кого-то выглядывает в коридоре. Не двигается, даже не слышно дыхания. Меня она тоже не замечает.
Мне становится любопытно. Аккуратно подхожу к ней со спины и тоже пытаюсь выглянуть, увидеть, что там такого интересного. Но Кира замечает меня раньше. Резко отклоняет голову и влетает затылком мне по челюсти с глухим стуком. Тут же от неожиданности делает шаг назад и впечатывается каблуком мне в ногу.
Все происходит так быстро и внезапно, что я не сразу соображаю. Собственно, рядом с Кирой я вообще не соображаю, а когда она меня бьет — это ещё больше выводит из равновесия.
— Отдай ногу, пожалуйста, — произношу жалобно, пока её каблук не проткнул стопу насквозь.
— Ой, — Кира смотрит вниз и убирает тонкий каблук от моего кроссовка. — Что пугаешь?
— Ты меня побила, ещё и наезжаешь? — Потираю подбородок под её цоканье.
— А не надо подкрадываться! — ворчит шепотом Кира. Забавная такая. И тут же смягчается: — Больно?
Я качаю головой. Может, и больно, но ее глаза как лекарство. Исцеляют сразу всё, и даже рука ныть перестает.
— За кем следишь? — спрашиваю тоже шепотом и выглядываю из-за угла.
Понимание приходит сразу. Ярик. Болтает с пацанами, а вчера был при смерти. Я так надеялся, что он не оклемается. Но нет, у него даже синяка на лице не осталось.
— Так он не с девчонками, зачем шпионить? — говорю как можно безразличнее.
Она мечется, не знает, что соврать. А я, пока жду, любуюсь её глазами. Если откроют фандом Кириных глаз, то я буду первым там. Мне кажется, смогу описать их до мелочей: цвет глубокой морской волны, темная окантовка век, веер из черных ресниц. Они не узкие и не широкие. Нормальные. Идеальные. В контексте лица вписываются как родные. Нет ощущения, что они лишние или не подходят.
— Что с рукой? — находит выход Кира, глядя на повязку.
Я не настаиваю. Не хочет говорить — пусть не говорит. В конце концов, каждый из нас о чем-то молчит.
— Ничего страшного. Даня меня укусил. Видела, какой он злой?
Кира улыбается и закусывает губу, как она делает, когда хочет засмеяться.
— Мне идти надо, — быстро говорит она и уходит к лестнице.
Я не отвечаю. Лишь когда она скрывается на лестнице шепчу под нос:
— Беги. Убегай. Я всё понимаю.
Даже если не хочу этого понимать. Неужели она не видит, какой Ярик идиот? Я тоже, конечно, немного с приветом, но он же… Какой? Наглый? Настойчивый? Такой, какие нравятся девчонкам?
Но зачем она за ним следит? Снова выглядываю из-за угла как раз в тот момент, когда идет Ярик. Мы практически сталкиваемся носами, а ненависть в наших взглядах искрит, как высоковольтные провода. Жду, что он кинет оскорбление или снова толкнет. Но Ярик выбирает временный мир. Спокойно проходит мимо с пацанами, а я остаюсь смотреть ему вслед, мечтая, чтобы в моих глазах были лазеры.