Страница 29 из 63
Слежу, когда закончится очередь, и шершавая, уже потная палка окажется у меня. Азарт щекочет внутри, подвести команду не могу. И вот бежит крайний в очереди, добегает, сует мне палку, словно самую ценную вещь на свете. Я радостно, как собачка на прогулке, бегу до конца зала, чтобы потом принести трофей обратно. Краем глаза замечаю, что Кира тоже бежит. Отстает буквально на шаг.
Добегаю до конца зала, делаю поворот, хочу рвануть вперед, но вижу, что Киру заносит и она поскальзывается. Не падает, удерживается на ногах, но увеличивает дистанцию. Впереди орут пацаны, зазывая меня бежать быстрее. Но я замедляюсь. Даю ей обогнать меня, а потом добегаю до своей грустной, проигравшей команды.
— Ты что? — возникает Ярик. — Так тупо просрал.
— Забыл, в какую сторону бежать, — отвечаю ему. И ни о чем не жалею.
Физрук заставляет нас отжиматься, и я делаю это уже с тихим отчаянием.
— Команда победителей играет в волейбол первой. Проигравшие пока на лавочку, — скандирует физрук.
Слава богу, — хочу сказать, но молча иду на лавочку. Но не дохожу до нее. Ярик, делая вид, что проходит мимо, толкает меня в плечо сильно и довольно больно. Я отлетаю в стенку, впечатываюсь рукой в холодный бетон, и пробуждаюсь. Усталость, отчаяние и жалость к себе растворяется в воздухе, оставляя только ярость, что нагревает меня, как котлету на сковородке.
— Охренел совсем, мудила? — злюсь так, как никогда не злился.
Ярик фыркает и кривит свое уродливое лицо. А я все вспоминаю. И что он к Кире подкатывает, и место мое занимает, и Даню спихнуть пытается. Ещё и в мою сторону дышит теперь!
Пелена злости окутывает меня, не давая ни малейшего шанса успокоиться, и я налетаю на Ярика двумя руками. Толкаю в плечи, и он летит на пол, хватая меня за футболку. В зале разносится гул, но я уже не слушаю. Сжимаю руку в кулак и в полете пытаюсь влепить ему по роже. Ярик уворачивается, падает на спину, я заваливаюсь на него и снова замахиваюсь. Кулак под общий вздох прилетает ему по лицу, но вскольз, не ударив, а больше погладив. Злюсь теперь на себя, что не смог ему врезать как следует. Ярик пытается оттолкнуть меня, но адреналин в крови кричит: Давай! Ты сможешь! Вокруг ничего и никого нет, только испуганное лицо труса, который даже не пытается отбиться от меня.
И меня начинают оттаскивать. Хватают за руки и отрывают от паршивца, пока он жалобно потирает чуть красную щеку.
— Угомонись! — звенит в ушах жесткий голос.
Я пытаюсь вырваться и закончить начатое. Но меня тащат еще сильнее и настырнее.
— Я сказал, успокойся! — дергает меня Даня.
Рядом оказывается физрук. Смотрит на смертельно раненого Ярика, решая — скорую вызывать или сразу катафалк. А тот строит из себя пострадавшего, хотя ему почти не досталось. Не так, как должно было достаться.
Даня с Ромкой выталкивают меня из зала, убирая из поля зрения козла. Сразу затаскивают в туалет и заставляют умыться. Подчиняюсь, потому что лицо горит так, будто я поцеловался с печкой. Лью холодную воду на кожу под раздраженное дыхание рядом.
— Ты хочешь, чтобы тебя отчислили? — почти кричит Даня.
Я вздрагиваю от его громкого голоса, продолжая прижимать холодные ладони к лицу.
— Плевать, — говорю тихо.
— А что ты матери скажешь, а? — продолжает причитать он. — Вовка, пора взрослеть!
— Он первый на меня налетел. — Поднимаю мокрое лицо на друга. А он аж покраснел весь от злости.
— И что? Проигнорил и забыл. Обязательно в драку ввязываться?
Даня качает головой и проводит рукой по лицу.
— Это ты терпишь, пока твое место занимают, — говорю и тыкаю пальцем ему в грудь. — А я не намерен терпеть его.
— Я не одобряю драку, — вступает Роман, подходя ближе. — Но он прав. Ярик хочет везде успеть.
Даня не слушает даже Романа. Злится. Вижу, что весь надулся, как воздушный шарик. Боится, что я опозорю его?
— Принеси его вещи, он возвращается в общагу успокаиваться. С физруком я сам поговорю, — говорит Даня.
Роман послушно уходит, но Даню не отпускает напряжение.
— Я могу и сам поговорить.
— Поговорил уже! — восклицает он. — Хватит!
— Слушай, я просто не хотел, чтобы девчонки отжимались. А он это воспринял так, будто мы корову проиграли. — Смотрю на реакцию друга, но он молчит. — Вот и смотри, что он делает, когда проигрывает. Это всего лишь урок физры, а что он сделает, когда вы в спорте столкнетесь?
Он снова молчит. Надеюсь, что мои слова хоть немного дошли до его мозга.
Роман возвращается в туалет и отдает мне рюкзак.
— Все, вали с моих глаз! — говорит Даня. — Как с маленьким возиться надо.
И уходит, шарахнув дверью. Роман пожимает плечами, но хоть не осуждает. Я киваю ему и удаляюсь, испытывая странное чувство вины.