Страница 28 из 63
Глава №13 Вовка
В общагу захожу, не чувствуя ни сил, ни одной мысли. В голове стучат миллионы молоточков, добивая мои и так еле живые нервы. Сначала я физически вымотался на работе, а потом увидел Киру с дебильным Яриком. И все это сжимает меня тисками, мешая сделать нормальный вдох.
В комнате затихают разговоры, но мне не до них. Сбрасываю рюкзак и падаю на кровать, как подкошенный. Тело колит миллион противных иголок, ноги горят огнем. Но хуже всего внутри. Ревность грызет меня сильно и монотонно, смешиваясь с обидой. Но не на Киру. На себя. Недостаточно хорош для неё, в отличие от красавчика. Конечно, ему же не нужно мчаться на работу, он спокойно сидит в её машине до закрытия общаги. Говорит с ней, может держит за руку, целует…
— Ты где вечно пропадаешь? — раздается голос Дани сквозь туман в голове.
А я совсем не настроен разговаривать. Хочу, чтобы меня никто не трогал и все забыли о моем существовании.
— Гулял, — коротко отвечаю я.
— С кем? — допытывается Даня.
— Один.
Молчание мне в ответ означает, что разговор закончен? Допроса больше не будет? Как будто ему не плевать, где и с кем я был! Его больше волнует, чтобы Лерка себе парня нового не нашла, даже если она повода не дает так думать. Ещё чтобы голов было как можно больше. А я что? Как был никем, так никем и остаюсь.
Злюсь на Даню, себя и весь мир. Ничего не получается. Работа высасывает все соки, должен денег, Кире не могу понравиться. Ну почему взрослая жизнь такая сложная?
— Что случилось? Рассказывай. — Даня садится рядом со мной на кровать, как мама. Она тоже любит так делать.
— Да ничего не случилось! Что докопался? — срываюсь, потому что нечего меня доставать, когда я не в настроении.
— Ты из-за Киры? — не унимается Даня, и я стискиваю зубы. — Да ладно тебе париться.
Впервые мне так сильно хочется ударить лучшего друга. Просто за ненужные советы, за непонимание, за то, что лезет, когда его не просят.
— Спасибо, перестал, — тихо бурчу под нос.
И вроде разговор окончен, он может уходить. Но не уходит. Ещё и Роман пристраивается, будто я их звал.
— У Тони в женской команде много футболисток, давай познакомим с какой-нибудь хорошенькой.
Господи, да где же внутри них рычаг, отвечающий за глупости?
— А сам что не познакомишься? Какая разница, с какой футболисткой встречаться?
— Ясно, — выдыхает Даня. — Вовчик совсем голову потерял.
— Думаешь, отойдет? — спрашивает Ромка, будто меня здесь нет.
— Да, — уверенно отвечает Даня. — Он парень влюбчивый, но отходчивый.
Он точно обо мне говорит? Оказывается, как плохо меня знает лучший друг. За столько лет дружбы он так и не научился отличать, когда я западаю на девчонок всерьез, а когда — просто дурачусь. Вот когда я говорил, что мне Лера нравится — я дурачился. Побесить его хотел, заставить признаться, что она не безразлична ему.
А Кира — это другое. После встречи в кафе щемить стало ещё больше, и я работал с таким хорошим настроением, что даже Граф удивился. Молча стоял в стороне без упреков и претензий. Теперь же меня как молотком по голове ударили — я, наивный дурак, полагал, что встреча станет началом чего-то светлого и приятного. Она же сама меня позвала и не выглядела напряженной, что заставляет себя сидеть со мной. Но Ярик все равно на шаг впереди.
Закрываю глаза, отсекаясь от внешнего мира. Пусть обсуждают меня без меня, я в этом участвовать не намерен. Чувствую, что сжимают мое плечо, а потом парни выключают свет в комнате и укладываются на свои койки.
Я думаю о родителях. О том, что хочу вернуться. Туда, где меня ждут любого. Туда, где меня поддержат по-настоящему, а не лишь бы сказать что-нибудь. Снова приходит понимание — зря я на это подписался, надо было остаться дома.
Утро не приносит облегчение. Болит всё тело, и я с трудом заставляю себя оторваться от кровати. Собираюсь через силу, сгорая от желания послать все к черту. Ещё и физра сегодня, как назло. Буду заниматься, как полудохлая улитка, потому что поднимать конечности очень тяжело. А все потому что нельзя пахать в состоянии эйфории. Кажется, что все сможешь и успеешь, сил куча. Вот и натаскался вчера в приюте воды, металла и мусора. Людмила Михайловна пыталась меня остановить и предостеречь, но мне было все нипочем.
Радует то, что парни не достают меня. Снова обсуждают свои футбольные дела, а я просто иду. Смотрю под ноги, чтобы не споткнуться, потому что поднимать их нет никаких сил.
В институте вижу Киру рядом с Яриком. Она ловит мой взгляд и отворачивается. Да понял я, что не интересен тебе! Осталось только фыркнуть мне в лицо для убедительности.
Первую пару отсиживаю в полудреме. На второй плетусь в спортзал за своими, слушая их тихие разговоры. Молчит только Тоня — видимо, её тоже не пускают в их закрытый клуб. Замечаю ее жалостливый взгляд, но злиться на неё нет причины.
В раздевалке напяливаю спортивную форму, спотыкаясь о штанину. Надо собраться, и перестать быть подтаявшим мороженым. Ещё не хватало опозориться перед группой на физре. И пусть там одни спортсмены, быть ниже них не хочется.
Беру себя в дрожащие руки, успокаиваю трясущиеся ноги, и выхожу в спортзал. Кира уже стоит возле линейки, и я… Почему она так офигенно выглядит даже в спортивных штанах и с хвостом на голове? Догадываюсь, что она из тех девчонок, которых хоть в мешок из-под картошки одень, они все равно остаются красивыми.
Тоже встаю в строй рядом с Даней. Учитель физры — довольно молодой и сильно хмурый, объявляет разминку, и мы дружно начинаем бег. Концентрируюсь на Даниной спине, думаю ни о чем. Просто о том, что в зале светло, пахнет резиной и грязными носками. Передвигаю ногами машинально, потому что так надо.
Разминка, упражнения проходят в нормальном темпе. Даже боль в мышцах немного отпускает. До тех пор, пока учитель не делит нас на команды для игры в эстафеты. Мысленно снова оказываюсь в детском саду, потому что заставлять восемнадцатилетних лбов бегать с палочкой — максимально глупо.
— Проигравшая команда отжимается, — объявляет физрук весельное наказание.
Учитывая, что мы с Кирой единственные, кто не спортсмены, нас ставят как самое слабое звено в конце разных команд. И какого-то фига учитель сует в мою команду Ярика. Неужели он не видит, как я его ненавижу?
И вот первые срываются с места, бегут, пыхтят, стараются. У всех ноги быстрые, ловкие, палку передают умело, будто на кону миллион долларов или вечное освобождение от этого дебилизма. Смотрю на это с детским любопытством, даже настроение немного поднимается.