Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 63

Глава №14 Кира

В спортзале тишина наступает резко. Сначала все охали, а потом затихли, только Ярик продолжает стонать. Физрук помогает ему подняться, пока он прижимает руку к щеке, скривив лицо от боли.

Учитель нервничает рядом с ним, предлагает медпункт, скорую, аптечку. Но Ярик продолжает вызывать жалость у всей группы.

— Да хватит врать! — внезапно срывается Тоня. — Он тебя едва задел!

— Он меня ударил! — возмущается Ярик жалобным голосом.

— Если бы он тебя ударил, ты бы сейчас зубы тут собирал! — почти кричит Тоня. — Ноешь, как девчонка!

У меня ступор. Я не ожидала такого, и драк вообще боюсь. Вова с такой злостью налетел на Ярика, что я думала, он его убьет. Не ожидала я от легкого, смешного парня агрессию в чистом виде.

Даня с Ромой возвращаются в зал одни, и Ярик снова меняется в лице. Почти плачет, зажимая щеку рукой, и выглядит это очень неприятно.

— Пацаны, вы видели? — говорит он парням. — Они специально своего друга на меня натравили, хотят вывести из команды! Решили мне травму нанести, чтобы я играть не смог!

— Заткнись…! — кричит Тоня, добавляя столько мата, что я уже в ужасе. — Что за хрень ты несешь!

И широкими шагами доходит до него, протягивая руки, чтобы вцепиться. Я смотрю на это с открытым ртом, потому что ну ладно парни, но девчонка?

— Я сейчас закончу то, что Вовка не доделал! — добавляет она и замахивается.

Что здесь вообще происходит?

— Тоня, Тоня. — Рома хватает ее за руки и оттаскивает от Ярика. — Всё, успокаиваемся!

Учитель нервничает, понимает, что за драку достанется ему, в первую очередь. Дергается рядом с Яриком, пытаясь увидеть последствия драки. Но там и вглядываться не нужно — никаких серьезных травм он не получил.

— Что, решил руками своего друга меня со счетов списать? — выкрикивает Ярик в сторону Дани. — Подвинуть меня, чтобы место капитана занять⁈

Даня молчит. Не оправдывается, не перекладывает вину на Вову. Но судя по напряженным мышцам лица, сам готов врезать Ярику.

Парни из группы шепчутся, осуждают. Разве что пальцами не тычут в троих ребят, что держатся отдельно. Рома крепко прижимает Тоню к себе, потому что она ни капли не успокоилась. Слышно, как возмущается в плечо парня, готовая отстаивать правду и честь друга.

А я не двигаюсь с места. Я не люблю драки и конфликты, но Ярик точно перегибает палку. Говоря о честном соперничестве, он поступает совсем иначе. Все видели, как Даня отрывал Вову от него, как ругался, явно не причастный ко всей этой ситуации. Но почему-то никто, кроме меня, этого не учитывает.

Что теперь будет? Даню не поставят капитаном, и он обвинит в этом Вову? Мне стоит сказать, что Ярик затеял грязную игру, но они и так это наверняка понимают.

Группа затихает, и Ярик подходит ко мне. Но компания смотрит не на него, а на меня. Осуждающе, так, будто я приникла к вселенскому злу, приняла его сторону. После такого они точно не захотят дружить со мной, посчитав, что я тоже против них.

Мне хочется оттолкнуть Ярика, уйти от него в конец зала, туалет, куда-нибудь! Но звенит звонок, Даня, Рома и Тоня сразу уходят в раздевалку. С мыслью, что я поддерживаю Ярика.

А я понимаю, что пора вернуть долг. Обелить имя Вовы и помочь его друзьям. Даже если для этого мне придется быть милой с человеком, который с каждым днем отталкивает всё сильнее.

Ярика отпускают домой, и он, состроив печальное лицо, уходит. Актер из него хороший, конечно, только переигрывает немного. Я долго смотрю на компанию Тони, и не решаюсь подойти. Хочу взять номер Вовы, написать сообщение со словами поддержки. Мне кажется, что он нуждается в этом, когда происходит такая нездоровая ерунда. Я ещё не знаю, что напишу, и напишу ли вообще, но хочу сделать этот шаг.

Знаю, что это больше походит на глупость, но внутри все переворачивается. Осталось только набраться смелости и подойти. За общение с Яриком они не лучшего мнения обо мне, но я докажу, что не с ним. Пока не понимаю — как это сделать, но сейчас не это главное.

Делаю глубокий вдох и подхожу к ребятам. Три пары глаз устремляются в мою сторону, и меня сковывает от этого. Я бы могла сразу рассказать правду о Ярике, но тогда он перестанет доверять мне, и я ничем не смогу помочь.

Смотрю на Тоню — как мне кажется, самую безопасную из всех троих. Хотя не очень в этом уверена после того, как она чуть не побила Ярика. Она ещё раздражена и настроена не очень дружелюбно, но я все же начинаю говорить.

— Тоня, дай мне, пожалуйста, номер Вовы.

— Зачем? — вступает позади него Даня. Вот он точно зол, и от этого сковывает еще больше.

— Я… — тяну, не ожидав такого вопроса. — Просто поговорить хочу.

— Слушай, не парь пацану мозги! — грубо отвечает Даня, и я от шока распахиваю глаза.

— Я не собиралась…

— Вот и не надо! Ему и без тебя проблем хватает!

Я не понимаю, что это значит. Разве я собиралась создавать ему проблемы?

— Даня, — осаждает его Тоня, но он все равно сверлит меня взглядом, будто это я виновата в драке.

— Никакого номера! — ставит точку в разговоре он.

Чувствую себя бездомной собакой, которую прогнали со двора. Опускаю глаза и отступаю назад, провожаемая тяжелыми, пристальными взглядами.

Такие же ощущения я испытываю рядом с родителями. И хоть они открыто не прогоняют меня, это видно по их взглядам и словам. Почему все так торопятся избавиться от меня? Обида, как зыбучие пески, засасывает меня с головой, и я хочу уйти.

Я не умею настаивать на своем. Никогда не могла докричаться до родителей, они научили меня, что их слово неприкосновенно. И вот снова, мне отказали, а я не настояла. Повела себя, как испуганная девчонка, хотя никакой вины за мной нет. Да, Ярик крутится возле меня, но это не значит, что я плохая или за него. А они сделали преждевременные выводы, даже не узнав правду, что я общаюсь с ним из-за одиночества, а не потому что он мне нравится.

С трудом отсидев последнюю пару, уезжаю домой. Не еду гулять или прятаться. Надо подумать, а лучше всего это делается в тишине собственной комнаты. А то, что там будет тихо и никто меня тронет, я не сомневаюсь.

Так и получается, когда я приезжаю домой. Мама снова занята делами, отца ещё нет. На мое появление она не реагирует ровным счетом никак. Сразу ухожу к себе и закрываюсь в своей обители.

Хожу по комнате туда-сюда, придумывая план. В голову лезет какая-то ерунда, но впервые я чувствую себя живой. Мне хочется сделать хоть что-нибудь, чтобы восстановить справедливость, даже если это не мое дело.